И классная дама скрылась за дверью, а Таня, не будучи долѣе въ силахъ сдержать давно уже душившія ея слезы, разразилась громкими рыданіями.
Въ залѣ въ эту минуту раздался звонъ колокольчика, означавшій, что классы кончились и воспитанницы могутъ уходить по домамъ. Поднялась суматоха: дѣвочки толпою бросились къ выходной двери, смѣялись, кричали, спѣша другъ передъ другомъ скорѣе выйти въ прихожую; класснымъ дамамъ стоило большого труда водворить порядокъ, особенно среди младшаго отдѣленія. Но Таня этого ничего почти не слышала и не замѣчала; подъ вліяніемъ сильнаго огорченія она не замѣтила даже какъ въ комнату вошла Мери, и только тогда опомнилась, когда та ее окликнула.
-- У меня горе, большое горе,-- отозвалась Таня на вопросъ княжны что случилось.
-- Какое?
-- Пропало розовое платье.
Мери какъ-то странно закусила губу и молча отошла къ окну. Таня не могла не замѣтить этого движенія: "еще Наталья Александровна называетъ ее доброю и говоритъ, что она любитъ меня,-- подумала дѣвочка,-- какая же это доброта, какая любовь... я страдаю, а она, вмѣсто того, чтобы сочувствовать или сказать ласковое слово, какъ-то странно ухмыляется, да молчитъ словно посторонняя".
Но Мери поступила такъ вовсе не изъ желанія показать безучастіе; она давно уже, какъ однажды проговорилась начальница, рѣшила загладить проступокъ свой по поводу изломаннаго въ минуту гнѣва цвѣтка, задумала сдѣлать Танѣ сюрпризъ и отправила къ отцу письмо съ убѣдительною просьбою непремѣнно прислать ей въ эту субботу изъ ихъ оранжерей большую китайскую розу, съ тѣмъ, чтобы Таня могла подарить ее бабушкѣ, а потомъ, кромѣ того еще, зная какъ ея маленькая компаньонка любитъ свое розовое платье, и за неимѣніемъ лучшаго считаетъ самымъ наряднымъ, тихонько сняла его съ вѣшалки и, получивъ позволеніе начальницы, съ горничною послала къ портнихѣ, заказавъ новое, точно такого же цвѣта и фасона. То и другое должно было быть доставлено въ гимназію съ минуты на минуту. И вотъ по этому-то княжна, не желая раньше времени открывать секрета, и смотрѣла задумчиво въ окно, дожидая съ нетерпѣніемъ отцовскій экипажъ и посланнаго отъ портнихи.
Наконецъ вдали на площади показалась давно знакомая четверка вороныхъ лошадей, а съ противоположной стороны, почти одновременно, длинная, бѣлая картонка. Мери со всѣхъ ногъ бросилась въ комнату начальницы.
-- Наталья Александровна,-- заговорила она скороговоркою,-- за мною ѣдутъ лошади, цвѣтокъ вѣроятно стоитъ въ каретѣ, платье тоже несутъ; будьте такъ добры, потребуйте къ себѣ зачѣмъ нибудь Таню; она, бѣдная, въ отчаяніи перерыла весь шкафъ; я безъ нея повѣшу новое платье туда гдѣ висѣло старое, розу поставлю на окно, потомъ позову ее и мы помиримся.
-- Съ тѣмъ, чтобы больше никогда не ссориться.