-- Ребенокъ останется у насъ,-- рѣшительно повторилъ тогда докторъ.
-- И такъ какъ онъ явился въ день моего рожденія,-- добавила Зиночка,-- то пусть будетъ моимъ крестникомъ.
-- Хорошо; только ты знаешь, что крестная мать должна заботиться о своемъ крестникѣ.
-- О, конечно! Я буду это исполнять непремѣнно; отдамъ ему всѣ лучшія игрушки, уложу въ бывшую мою плетеную колясочку, однимъ словомъ, сдѣлаю все, все, что нужно.
И Зиночка дѣйствительно сдержала данное отцу слово: спрятанная на чердакъ колясочка, по ея распоряженію сейчасъ же была снесена внизъ. Ваню положили на пуховую подушку и накрыли краснымъ, стеганымъ одѣяломъ; дѣти съ утра до ночи окружали его со всѣхъ сторонъ, приносили массу игрушекъ, даже книжки съ картинками, но онъ былъ еще слишкомъ малъ, чтобы ихъ разсматривать, на игрушки же заглядывался съ удовольствіемъ; въ особенности нравился ему зайчикъ на колесахъ: онъ видимо находилъ наслажденіе теребить его рученками за уши, и этимъ чрезвычайно забавлялъ своихъ маленькихъ покровителей.
Съ каждымъ днемъ малютка становился забавнѣе; всѣ въ домѣ, начиная съ барина и кончая прислугой, любили его; онъ росъ вмѣстѣ съ остальными дѣтьми, и такъ привязался къ семьѣ доктора, что навсегда считалъ ее своею.
КОШЕЛЕКЪ.
По одной изъ многолюдныхъ улицъ города N, раннею порою, когда большая часть жителей покоилась еще сладкимъ сномъ, шли два маленькіе мальчика; судя по ихъ скромному, отчасти неряшливому костюму и истоптаннымъ дырявымъ сапогамъ, они очевидно были очень бѣдны. Одному изъ нихъ по виду казалось лѣтъ восемь, а другому не больше четырехъ; оба шли съ низко опущенными головами, словно что искали по дорогѣ; на глазахъ у нихъ блестѣли слезы, въ особенности у младшаго.
-- Посмотри хорошенько, не завалился ли гдѣ въ карманѣ,-- сказалъ онъ брату.
-- Да нѣтъ же, оба кармана при тебѣ выворачивалъ,-- отозвался послѣдній,-- должно быть, какъ-нибудь выронилъ, но гдѣ и когда, право, не знаю.