Съ этими словами мальчикъ подошелъ къ печкѣ, подвинулъ табуретикъ, влѣзъ на него и только-что съ помощью горничной отворилъ заслонку, гдѣ находятся вьюшки отъ трубы, какъ оттуда дѣйствительно вылетѣла премиленькая птичка.
-- Это воробушекъ!-- вскричалъ Володя:-- какой хорошенькій! Что мы съ нимъ сдѣлаемъ?
-- Будемъ воспитывать. А я думаю, лучше выпустить на свободу.
Но Володя не соглашался съ мнѣніемъ сестры; пришлось идти за совѣтомъ къ мамѣ, которая предложила оставить нежданнаго гостя до вечера, угостить сѣмечкомъ, а затѣмъ, конечно, выпустить. Володѣ это не особенно нравилось, но такъ какъ онъ былъ хорошій, благовоспитанный мальчикъ, то, не желая противорѣчить, въ точности исполнилъ желаніе мамы. Воробушекъ былъ выпущенъ на свободу и, по всей вѣроятности, никогда больше не затѣвалъ дракъ на крышѣ, чтобы снова не свалиться въ трубу и не попасть въ руки людямъ, которые, конечно, не всегда могли поступить съ нимъ такъ, какъ поступили Володя и Аня.
ДАЙ-КА ИСПУГАЮ.
Сережа былъ бы очень хорошій, добрый мальчикъ, еслибы не имѣлъ дурную привычку пугать всѣхъ, кого только можно; въ особенности доставалось отъ него маленькому братишкѣ Мишѣ.
Миша, двумя годами моложе Сережи, былъ значительно ниже его ростомъ и вообще очень слабенькій. Сережа, несмотря на строгое запрещеніе родителей, потѣшался надъ нимъ безпрестанно.
Запретъ бывало въ темную комнату и начнетъ разсказывать разныя страшныя исторіи. Миша плачетъ, кричитъ, уши себѣ затыкаетъ, а Сережа схватитъ его за обѣ руки и непремѣнно доскажетъ до конца про бабу-ягу, буку или привидѣніе.
-- Если ты будешь продолжать вести себя такъ относительно несчастнаго Миши,-- сказала ему однажды мама,-- то я никогда не позволю тебѣ играть съ нимъ.
Сережа давалъ слово исправиться, нѣсколько дней держалъ себя скромно, обращался съ Мишей ласково, но потомъ опять принимался за старое.