-- Откуда Богъ несетъ? спросилъ старикъ, когда колымага снова загрохотала по дорогѣ.
-- Былъ у Юрія да не засталъ дома, оказывается, онъ къ намъ поѣхалъ.
-- По правдѣ сказать, ваша дружба мнѣ крѣпко не по сердцу.
-- Почему, батюшка?
-- Неровня онъ тебѣ.
-- Чѣмъ неровня? Онъ такой же дворянскій сынъ, какъ я, и точно также, вѣроятно, скоро будетъ записанъ въ ряды царскаго войска.
Старикъ ничего не отвѣчалъ. Андрей зналъ по опыту, что если отецъ на чье либо возраженіе отмалчивается, то это означаетъ въ немъ хорошее расположеніе духа, и потому вспомнилъ данное сестрѣ обѣщаніе намекнуть о намѣреніи Юрія, рѣшился не упускать благопріятнаго -случая и сейчасъ же приступить къ дѣлу.
-- Я давно, родимый, собирался сказать тебѣ кое-что о немъ, заговорилъ онъ нерѣшительно.
-- Говори, послушаемъ; вѣрно относительно будущей службы, подожди, подожди, обоихъ васъ выведу въ люди, отвѣчалъ старикъ, самодовольно улыбнувшись.
-- Нѣтъ, батюшка, не по службѣ, а видишь-ли, крѣпко онъ полюбилъ нашу Иришу, да и ей больно по сердцу пришелся...