-- Обуздывайте, благочестивые христіане, свои страсти. Воздерживайтесь, пожалуйста воздерживайтесь, по крайней мѣрѣ для поста. Помня, что исходящее изъ устъ можетъ осквернять человѣка, не слѣдуйте вы примѣру тѣхъ публицистовъ, которые, владѣя
.... мозгами очень скудными,
Устами вѣчно блудными,
изрыгаютъ злобную брань на все, что не подходитъ къ ихъ узкому міровоззрѣнію, что мѣшаетъ имъ на пути къ славѣ и обезпеченному казенному содержанію.
(З. 1883 г.).
Болгарскій вопросъ. Нормировка. Разныя дѣла.
Pѣшительно ничего не понимаю ни во внѣшней, ни во внутренней "политикахъ"! Что это, въ самомъ дѣлѣ, творится вокругъ насъ? Можно-ли дать себѣ отчетъ во всемъ происходящемъ?-- Невозможно! Знаемъ-ли мы, что совершится черезъ день, черезъ часъ?-- Ничего не знаемъ! Съ минуты на минуту мы ждемъ, что телеграфная проволока передастъ намъ такое невѣроятное извѣстіе, передъ которымъ всѣ прежнія невѣроятности покажутся ничѣмъ. Однако, попытайтесь все-таки дать сколько-нибудь опредѣленные отвѣты на занимающіе васъ вопросы дня. Ну, что вы можете сказать, что вы знаете?-- я обращаюсь къ читателю, неукоснительно слѣдящему за событіями и за "политиками" внутренней и внѣшней. Отвѣчайте мнѣ: будетъ-ли война или нѣтъ?... Впрочемъ, это уже черезчуръ ребромъ поставленный вопросъ,-- я спрошу васъ иначе: нужны-ли мы Болгаріи, или нѣтъ? За симъ, другой вопросъ: нужна-ли намъ Болгарія, или вовсе не нужна? Потомъ еще цѣлый рядъ вопросовъ по тому-же "болгарскому вопросу": Любятъ-ли насъ въ Болгаріи, или ненавидятъ? Любимъ-ли мы такъ крѣпко этихъ болгарскихъ "братушекъ", или это только иллюзія? Стоитъ-ли ихъ любить, и вообще стоитъ-ли игра свѣчъ? Вернется-ли опять Баттенбергъ, или никогда не вернется, иначе: которая изъ "достовѣрныхъ" депешъ достовѣрнѣе: та-ли, которая изъ "достовѣрныхъ" источниковъ передавала несомнѣнное желаніе Баттенберга вернуться, если онъ будетъ вновь избранъ, или та, которая изъ "достовѣрнѣйшихъ" источниковъ сообщила, что первая достовѣрная телеграмма есть "удостовѣренная" ложь?
Будь вы семи пядей во лбу, догадливый и проницательный читатель, все-таки ни на одинъ изъ поставленныхъ вопросовъ не скажете ни да, ни нѣтъ. Мы какъ будто нужны Болгаріи и будто вовсе не нужны; насъ тамъ и любятъ, и ненавидятъ, что наглядно доказывается тѣмъ, какъ при встрѣчахъ генерала Каульбарса то восторженные крики и привѣтствія раздаются, то слышатся неодобренія и враждебные возгласы; то при проѣздѣ того-же генерала Каульбарса въ толпѣ "обнажаютъ головы", то и приверженцамъ русской партіи за ихъ преданность Россіи разбиваютъ головы.
А мы сами развѣ опредѣлили-ли себя? Нисколько. Развѣ насъ не возмущаютъ выходки освобожденныхъ нами "братушекъ", развѣ мы не называемъ ихъ глупымъ, идіотскимъ и вѣроломнымъ народомъ, руководимымъ всякою "сволочью" -- и развѣ опятъ не готовы летѣть, сломя голову, къ нимъ на помощь, не убѣдившись даже хорошенько, всѣ-ли они хотятъ этой помощи и не покажутъ-ли они намъ, въ благодарность за эту помощь, свои спины, обратясь лицомъ къ Австріи? Я самъ на этихъ дняхъ слышалъ изъ устъ одного "патріота" и кровнаго дворянина юго-западнаго края неистовую брань на болгаръ; когда-же я спросилъ его: а пойдете-ли вы на войну изъ-за Болгаріи, если она возгорится?-- О, еще-бы* конечно, пойду,-- отвѣчали тѣ-же уста. "Почему пойду и для чего пойду",-- на эти вопросы уста, конечно, не дали-бы отвѣта, а потому я и не спрашивалъ далѣе.
Относительно "оккупаціи" опять никто ничего не знаетъ и не можетъ по совѣсти сказать, нужна-ли эта окупація при настоящемъ положеніи дѣлъ или нѣтъ и даже того не знаютъ,-- вытекаетъ-ли надобность въ оккупаціи непосредственно изъ нашей политики, или, напротивъ, мы должны воздерживаться "отъ всякаго вмѣшательства".