16 Марта 1886 г.
Изъ дневника Кукушкина.
(Земельный банкъ).
Давно я забросилъ свою книжку и ничего не хотѣлъ заносить въ нее,-- но вотъ сталъ получать изъ разныхъ мѣстъ записочки и письма: "просимъ продолжать, интересуемся, молъ, какъ вы въ своемъ здоровьи, какъ Матрена Тихоновна, и желаемъ знать ваши сужденія на счетъ политики и всего прочаго". Нечего дѣлать, купилъ новую тетрадку у Кульженко и пишу на память потомству свои мемуары.
Прошлое воскресенье съ позаранку Матрена всѣхъ насъ растолкала, разбудила и погнала въ Земельный банкъ: "нечего вамъ, говорить, шематонить, шебалдырничать и муху бить (ужасныя выраженія у этой дамы!), валяйте всѣ гуртомъ въ "банку земельную" баллотироваться.
-- Какъ баллотироваться и на какомъ основаніи?-- спрашиваемъ мы.
-- На законномъ основаніи,-- извѣстно. Чего-же вамъ зѣвать, пора пристраиваться къ тепленькому мѣстечку. Я, говоритъ, видите сами, начинаю дряхлѣть и тяжелѣть, не вѣкъ-же мнѣ съ вами возиться,-- да, наконецъ, и случая такого вамъ унустить нельзя. Вѣдь это, продолжала объяснять умнѣйшая и практичнѣйшая въ мірѣ женщина,-- быть можетъ, единственный случай, что ваше "русское происхожденіе" вамъ къ чему-нибудь пригодится и принесетъ пользу.
Оказалось, что Матрена, по наивности своихъ воззрѣній, полагала, что единственнымъ условіемъ отнынѣ для заполученія выгоднаго мѣстечка въ банкѣ ставилось русское происхожденіе. Мы пробовали ей доказывать противное, но все это было напрасно: она увѣрила насъ, что даже были какіе-то вызовы и публикаціи, что составлялись списки и что тѣмъ не менѣе въ числѣ лицъ, способныхъ занять банковыя мѣста,-- чисто русскихъ оказалось всего трое: Сапфирштейнъ, Гастгаусъ, и Нодшимбковскій. Помимо происхожденія, по мнѣнію Матрены, у насъ еще громадный шансъ: отсутствіе всякаго "совмѣстительства", такъ какъ мы ни въ какихъ должностяхъ не состоимъ и, кромѣ бумагомаранія и мухобойства, никакой опредѣленной профессіи*не имѣемъ. А теперь насчетъ совмѣстительства строго, и законъ не одобряетъ, чтобы чиновники, ученые и всякіе служащіе пристраивались къ банкамъ, желѣзнымъ дорогамъ и прочимъ частнымъ учрежденіямъ.
Грѣшнымъ дѣломъ, мы повѣрили неотразимости доводовъ Матрены, убѣдились въ громадномъ преимуществѣ своемъ передъ всѣми претендентами,-- но тѣмъ не менѣе наша добросовѣстность заставила насъ призадуматься: насколько мы въ самомъ дѣлѣ подготовлены къ такой дѣятельности и что мы будемъ тамъ дѣлать вообще.
-- Да ничего не будете дѣлать,-- успокоивала насъ Матрена, выберутъ членами правленія,-- знайте одно: подписывайтесь на разные росчерки, да исправно получайте свое жалованье,-- выберутъ въ оцѣночную комиссію,-- такъ цѣните по совѣсти, чтобы помѣщику выгода была, да и обществу дивидендъ хорошій; а ежели въ наблюдательный комитетъ,-- такъ сидите себѣ, да хлопайте глазами,-- наблюдательности этой самой у васъ больше, нежели у кого другого. Но, главное, поймите, какое за все это содержаніе дается, вѣдь это чуть-ли не министерскіе оклады: меньше 6,000 тамъ не даютъ, ни на какой должности, а трудъ-то во всякомъ случаѣ плевый, одно слово -- "сивая кура" (она такъ понимала слово синекура) -- да и только!