И даже досадно -- и жаль человѣка,
И плакать не стоитъ труда.
II.
Эхъ, старымъ я дѣлаюсь! Прежде, бывало,
Укоровъ судьбѣ никогда не звучало
Въ душѣ безмятежной моей --
Въ тѣ дни, когда самъ я зарей разгорался
И счастью привѣтному весь отдавался
И пѣлъ, какъ поетъ соловей.
Я долженъ сознаться: вокругъ потемнѣло