Очень благодарю вас за ваше любовное письмо и братски жму вашу руку".
Впрочем, Толстой, как я уже часто говорил, в последние годы своей жизни настолько смешал свой природный мистицизм с общественными и даже революционными задачами, что им залюбовались и к нему невольно примкнули все позитивисты и политики, совершенно чуждые религии.
Даже Боборыкин и Мечников пред ним по-своему преклонялись.
Я ставлю Боборыкина гораздо выше Мечникова и беру их вместе лишь как непреклонных служителей "научного миропонимания".
Боборыкина я знал близко. Всегда пользовался его неопределенною, как бы невольною слабостью ко мне. Les extrêmes se touchent! {Противоположности сходятся! (фр.). } И все же нам пришлось разойтись. Разойтись потому, что в решительную минуту, на его юбилее, я высказал ему правду... Мы слишком чуждые натуры.
Боборыкин в своем роде поразителен. Еще Тургенев сказал о нем, что даже во время "светопреставления" он будет на обломках дописывать страницы самого современного романа... Так оно и есть. Боборыкин и поныне не боится ни катастроф, ни смерти. Его бодрость, образованность, трудолюбие колоссальны. Его вера в науку столь же фанатична, как вера Галилея в учение о вращении земли вокруг солнца. И, быть может, Боборыкин, один на целом свете, обладает истиной...
Мне странно только одно. Боборыкин преклоняется перед Пушкиным. Еще бы! Боборыкин слишком "писатель", чтобы не видеть в Пушкине величайшего волшебника слова. Боборыкин заучивает на память "Евгения Онегина"... И вот -- на Пушкине я его ловлю.
Для своего учения он пользуется всего одной цитатой: "Да здравствует р а зум! Да скроется тьма!"
Ergo -- Пушкин научный позитивист!
Но, позвольте! В том же "Онегине" сплошь и рядом говорится: "свыше", "воля Провидения" и т.д. А в других произведениях?