Видѣлъ я лицо нѣмое

И потухшій взоръ:

О блаженствѣ, о покоѣ

Пѣлъ угрюмый хоръ.

Въ небесамъ съ кадильнымъ дымомъ

Несся вопль сердецъ,

Въ отчужденьи нелюдимомъ

Почивалъ мертвецъ.

Весь гирляндами украшенъ,

Но не тотъ, что былъ!--