Онъ зналъ: за крайнею чертой,
Гдѣ гасли степи золотыя,
Цвѣтутъ, шумятъ края иные!..
Но на межѣ, какъ часовой,
Къ чужбинѣ степь свою ревнуя,
Вѣтвистый дубъ сторожевой
Стоялъ, Богъ вѣсть о чемъ горюя...
И онъ дѣлилъ его печаль!
И долго послѣ было жаль
Ему деревьевъ одинокихъ,