Они шушукались вдвоемъ,
И съ состраданіемъ лукавымъ
Надъ ней трунили какъ-то разъ,
Какъ онъ уѣхалъ на Кавказъ...
Володя зналъ: нерѣдко лѣтомъ,
Со связкой писемъ и портретомъ,
Она, раздвинувъ тростники,
Уединялась близь рѣки,
Въ сквозной тѣни, гдѣ шепчетъ липа
И гдѣ трепещетъ стрекоза,