Онъ молилъ у ней страсти, еще не испитой,
Онъ угадывалъ тайны ея красоты --
И слѣпили его бѣлизной непокрытой
Очертанья, представшія взору мечты...
Онъ боялся несбыточной грезы блаженства
И придерживалъ сердце горячей рукой,
Но попрежнему въ чистыхъ лучахъ совершенства
Нѣжный мраморъ сіялъ передъ нимъ, какъ живой.
А при встрѣчѣ дневной, пожимая ей руку,
Онъ блаженно внималъ обыденнымъ рѣчамъ,