Маруся. Мы еще вот колхоз организуем. На будущее лето всем селом сообща будем работать...
Алексей. Чудно как-то. Все вроде, как в одной большой семье будут жить... По-моему не запишутся... Бабы ругаться будут, да и мужики на сговор тугие.
Маруся. Запишутся. Чай, мужики видят, что мы их к хорошему ведем, они нам теперь верят. Видят, что не брешем, а дело делам.
Алексей. Так-то оно так... у меня бывало тятька про комсомол и понимать не велел, а теперь ничего.
Маруся. А почему ты к нам не запишешься?
Алексей. Как-то не смею спервоначалу-то.
Маруся. Ты к нам на кружки ходи заниматься, потом привыкнешь и запишешься.
Алексей. Ладно, приду. А комсомольцам с девушками гулять не запрещается? (На сцену выходит Миша; увидев Марусю с Алексеем, прячется за амбар и слушает.)
Маруся. Кто запрещать-то будет. Мы сами себе хозяева. Чай, комсомольцы не монахи. Кто хочет гулять -- гуляй, а не хочет -- не гуляй.
Алексей. А антиресно, как они гуляют,-- обнимаются, цалуются, аль по-другому как?