Вера (улыбаясь). Я думала, это протоколы заседаний бюро... Коля, ты тут правду пишешь?
Николай. О чем?
Вера. Ну, хотя бы обо мне?
Николай. Эх, Вера, думаешь легко терпеть-то? Да, что там... (Обнимает Веру и целует, в это время входит Миша, тихо берет молоток и со злостью бьет им по наковальне.)
Миша. Это что же такое! А? (Вера смеется и убегает.) Сам меня смутил до социализма великий пост справлять, а сам тут масленицу празднуешь. Стало быть я из-за тебя целый год говел, а ты ее губы посасывал? Это по-товарищески называется?
Николай. Я первый раз только, Миша. Честное слово, первый раз. Ну, понимаешь, не выдержал...
Миша. Ты не выдержал, а мне думаешь легко выдерживать? Думаешь, я каменный какой. А?
Николай (хлопает Мишу по плечу). Крышка, Миша, значит мировую... Давай лапу... Нам теперь, Миша, и жениться можно. Делов мы много наделали. Почти полсоциализма в своей деревне построили... Мастерские сделали. Колхоз организовали. Они не то, что нам тормозить в работе, сами от нас не отстают.
Миша. Верно. Девки они социалистические. Одним словом, не помешают в работе. (Входят Вера и Маруся. Миша бросается к Марусе, хочет ее обнять.) Маруська!
Маруся (отталкивает его). Не лезь. Нужен ты мне, как молотилке цеп... Сам зазнавался, теперь лезешь.