При всякой эволюции или ордере нижние паруса не должны быть закреплены, «дабы в одну минуту исполнение можно было ими учинить».
Эскадры, идущие колоннами, должны соблюдать «умеренную дистанцию». Особенно передовая надветренная или подветренная колонна должна «иметь осторожность быть всегда в своих местах безотлучно». Остальные колонны обязаны выравниваться по передовой, соблюдать дистанцию между кораблями не далее ста сажен друг от друга.
При параллельном спуске колоннами «начинать исполнение всем вдруг». Ушаков требовал всегда стараться быть ближе к передовым кораблям, «не распространяя дистанцию». Но при отставании задних кораблей, «ежели они идучи в своих местах под всеми парусами ходом успевать не могут», то «их должно несколько ожидать», чтобы «не весьма разорвать линию». Но если же корабли отстали, не поставив вовремя «довольного числа парусов», то «таковых ждать нельзя», их следует «с неудовольствием принуждать сигналами» поспешить занять свои места.
Ф. Ф. Ушаков строго требовал от командиров кораблей быстрого и чёткого выполнения всех приказов. «Не есть уже эволюция ежели исполнение начинается медлительно, или неполным видом»[230].
«Краса исполнения эволюции и приятный вид есть в том, когда весь флот в различном движении, и с тем видом, что всякий спешит исполнить ему должное в полном виде как надлежит»[231].
Ушаков давал на исполнение сигнала пять минут. Но затем, «ежели кто-либо по двум или трём понуждениям окажется ещё не исполнительным, всякое такое излишество взыскано будет штрафом непременно», — предупреждал он командиров кораблей.
Относительно обучения и тренировки матросов Ушаков также был строг и требователен. От командиров судов он требовал постоянных занятий с матросами, всегда приучать их к быстрому и ловкому беганью по снастям при креплении или отдаче парусов. Для «моциону заставлять матросов бегать через салинг». Отдачу и прибавку парусов Ушаков требовал довести тренировкой до «отменной скорости».
Ушаков настойчиво и последовательно добивался «приучить людей к скорому и красивому управлению каждого дела»[232].
Пробыв в море с эскадрой около двух месяцев «в разных движениях», Ушаков остался очень доволен учебными манёврами. В приказе по флоту он писал: «Все то, что в коротком времени можно было приобрести, успели с довольным и хорошим успехом». Он объявил офицерам и матросам «за рачительное и прилежное исполнение каждого по своему долгу признательность и удовольствие»[233]. Особенно он остался доволен канонирами. «Экзерциция пушечною пальбою в боевых линиях произведена исправно и в лучшем виде и положении», — отмечал он в приказе 7 августа 1794 г.[234].
Кроме боевой подготовки офицеров и матросов, руководства сложными и трудоёмкими работами по ремонту и килеванию судов почти после каждого выхода в море, Ушаков уделял много внимания устройству быта черноморских моряков. Он всегда заботился о сохранении здоровья матросов. Тяжелая морская служба на парусных и гребных судах, постоянные изнурительные работы на берегу, не всегда свежая и доброкачественная пища, особенно во время походов в море, — всё это вызывало частые заболевания среди матросов и солдат. Поэтому первой заботой Ушакова было устройство госпиталя и налаживание лечебного дела.