Но когда зантиоты узнали, рассказывает Метакса, что они останутся под управлением избранного ими правления, «то все взволновались и начали громогласно кричать, что они не хотят быть ни вольными, ни под управлением островских начальников, а упорно требовали быть взятыми в вечное подданство России, и чтобы определён был начальником или губернатором острова их российский чиновник, без чего они ни на что согласия своего не дадут»[285].
Эти настроения греков объяснялись боязнью попасть под власть турок, когда Ушаков уйдёт с эскадрой. Власть турок пугала греков ещё больше французского господства. Только русское покровительство казалось зантиотам самым надёжным и верным. Русский народ издавна оказывал поддержку единоверным грекам. Хотя самодержавие, используя ненависть населения Балкан к турецкому игу в своих захватнических целях, не раз поднимало его против Турции, но всё же в договорах оговаривало амнистию участникам восстания, а себе право защиты греков и славян перед Портой, как, например, в Кучук-Кайнарджийском трактате.
Такое категорическое и откровенное требование жителей Занте ставило Ушакова в очень затруднительное положение. Оно могло привести к конфликту с Турцией и нарушить только что наладившийся союз. Ушакову пришлось выступить перед зантиотами с очень интересной речью, отражающей некоторые его политические взгляды и симпатии, а также показывающей большой дипломатический такт и тонкое понимание международной обстановки. «Он (т. е. Ф. Ф. Ушаков. — А. А. ) с ласкою доказывал им пользу вольного, независимого правления». Дальше Ушаков объяснял народу, «что русские пришли не владычествовать, но охранять, что греки найдут в них токмо защитников, друзей и братьев, а не повелителей, что преданность их русскому престолу, конечно, приятна будет императору, но что он для оной договоров своих с союзниками и прочими европейскими державами порушать никогда не согласится»[286].
После долгих увещеваний Ушакову удалось несколько успокоить народ. Правление было составлено из «трёх первейших архонтов» и из «граждан ими избранных». «Городскую стражу» избрало само население.
Затем Ушаков позволил «дворянам и мещанам» избрать судей для рассмотрения политических и гражданских дел, «сходно обыкновенным правилам и заповедям божиим»[287]. В случае же нарушения судьями «правосудия и добродетели», на их место избирались другие. Особенно поразило зантиотов распоряжение Ушакова о возвращении гражданам хотя бы частично долгов, сделанных французами. Это распоряжение вызвало у них ещё большую приверженность к русским. Молва о внимательном и заботливом отношении Ушакова к нуждам населения широкой волной покатилась по островам и ещё больше привлекала симпатии греческого и славянского населения на его сторону, надёжно обеспечивая военную поддержку против французов.
Занимаясь устройством самоуправления на о. Занте, Ушаков 14 октября отправил к о. Кефалонии капитана 2-ю ранга Поскочина с четырьмя кораблями для освобождения его от французов.
Поскочин успешно выполнил задачу, овладев островом без сопротивления. Когда он прибыл на остров, то к нему присоединилось много вооружённых жителей, среди которых было до тридцати офицеров, когда-то служивших в русском флоте. Французы, увидев скопление больших сил, бросили береговые батареи и поспешили укрыться в крепости. Однако Поскочин успел высадить отряд, который перерезал им путь к отступлению. Французы без сопротивления и с видимой охотой сдались в плен русским. Если бы они этого не сделали, то восставшее население расправилось бы с ними за грабительское хозяйничание на острове.
18 октября с о. Занте Ушаков отправил капитана 1-го ранга Сенявина с русско-турецким отрядом из четырех судов для овладения о. Св. Мавра, а сам с эскадрой пошёл к о. Кефалонии. По дороге он неожиданно узнал от шкипера одного купеческого судна, побывавшего в Анконе, что там французы спешно грузят два 60-пушечных корабля, которые якобы должны были отвезти на о. Корфу 2 000 солдат для усиления местного гарнизона. Ушаков решил помешать французам усилиться в Корфу.
20 октября отряд из трёх кораблей и трёх фрегатов под начальством капитана 1-го ранга Селивачёва был отправлен к о. Корфу. Он должен был наблюдать за французской эскадрой, стоявшей в Корфинской гавани, и прервать связь гарнизона с Италией и островами, где находились французские войска.
23 октября Ушаков с остальным флотом прибыл к Кефалонии. К нему привели французского коменданта крепости Ройе, который, по словам Метаксы, очень благодарил Поскочина «за вежливое и человеколюбивое обхождение», называя его «избавителем, защитившим как его, так и всех французов от мщения кефалонитов»[288].