Турецкий флот находился на ветре.
Ушаков внимательно следил за действиями капудан-паши. Отчётливо было видно, как он, объехав свой флот, строил боевую линию из одних только линейных кораблей.
В авангард выделена была эскадра из шести кораблей, которую возглавил сам Эски-Гасан. В эскадру центра, или кордебаталию, вошло тоже шесть кораблей, и возглавил её вице-адмирал. В арьергарде осталось пять кораблей под начальством контр-адмирала. Впереди каждой эскадры Гасан поставил по одному бомбардирскому судну.
Фрегаты, шебеки и другие мелкие суда составили вторую линию.
Построив корабли в боевой порядок, капудан-паша пошёл «густою колонною» на русскую линию. Он намеревался ударить всей массой кораблей по русскому авангарду.
Ф. Ф. Ушаков угадал намерение противника и решил сорвать его планы. Он приказал передовым фрегатам (50-пушечному «Бериславу» и 40-пушечному «Стреле») прибавить парусов и быстро идти вперёд. Корабль Ушакова «Св. Павел», прибавив парусов, тоже пошёл вслед за фрегатами. За авангардом под всеми парусами последовала вся эскадра.
Этим манёвром Ушаков хотел, вырвавшись вперёд, выиграть ветер и, сделав поворот эскадры, атаковать турецкий авангард с ветра и двух сторон.
Хитрый Гасан понял, что замышляет Ушаков. Он приказал своим судам прибавить парусов и старался удержаться под ветром. От этого турецкий флот сильна растянулся и потерял возможность взаимодействия кораблей.
Русская боевая линия приняла вид вогнутой дуги. Дистанция между судами была «весьма добропорядочна». Ф. Ф. Ушаков с двумя своими фрегатами находился ближе всего к противнику.
При таком взаимном маневрировании боевые линий противников сблизились до дистанции пушечного выстрела. Но никто не открывал огня.