Турецкий корабль вице-адмирала с сильно подбитыми парусами и рангоутом, плохо слушаясь руля, идя параллельно русской линии, подвергся обстрелу всех русских судов. Сбитые турецкие флаги, в том числе и вице-адмирала, полетели в море. Один из них был поднят посланной с корабля «Георгий» шлюпкой и стал почётным трофеем.
Увидев, в какое трудное положение попали его корабли, капудан-паша вместе с остальными судами спустился под ветер и бросился на помощь. Идя параллельно русской линии контр-галсом[166], он попал под прицельный огонь всех пушечных калибров. Русские моряки наблюдали «великое повреждение его кораблей и множество подбитого экипажа»[167]. При этом кирлангич с людьми был потоплен.
Ушаков мастерски использовал переменившийся ветер и совершил искусный манёвр. Он с кораблями кордебаталии, выйдя из линии на помощь авангарду, оказался на ветре. Чтобы напасть на турецкие суда с ветра всеми силами, он сигналами приказал авангарду «вдруг поворотить овер-штаг»[168]. Флагманскому кораблю «Рождество Христово» приказано было стать во главе боевой линии. Все корабли, не соблюдая порядковых номеров, должны были как кому удобно, но как можно скорее вступить в кильватер корабля Ушакова. Ставить корабль командующего первым в линии баталии и позволять кораблям входить в линию «по способности случая» было неслыханным нарушением тактических канонов и категорически запрещалось всеми западноевропейскими уставами. В Англии за подобные нарушения полагалась смертная казнь.
Но Ушаков смело ломал отсталые и обветшалые формы боя и на практике доказывал преимущество своих новых тактических приёмов.
Разрешение командирам кораблей не соблюдать порядковых номеров при вхождении в линию позволило Ушакову построить новую линию боя в исключительно короткое время. Решиться на такой манёвр в момент сражения можно было, только хорошо зная своих командиров и экипажи, веря в их мастерство, смелость и выучку. Ушаков хорошо знал своих воспитанников, знал и верил им. Оказавшись на ветре со всем флотом, Ушаков, развернув все паруса, стал надвигаться на неприятеля. Капудан-паша, не ожидавший такого манёвра, пришёл в полное замешательство. Ему приходилось перестраивать боевую линию под ветром и при атаке русских кораблей, и он решил вырваться вперёд. Прибавив парусов и прикрывая повреждённые корабли, пользуясь лёгкостью хода обшитых медью и имеющих хорошие обводы судов, Гуссейн стремился опередить русские корабли (см. схему 3).
Схема 3. В 17 часов 30 минут турецкий флот, прикрывая повреждённые корабли и сохраняя боевую линию, пытается выйти из боя. Контр-адмирал Ушаков, находясь на ветре, настойчиво преследует противника.
Но как ни старался капудан-паша уйти от удара, Ушаков, сигналя о погоне, «спускался с поспешностью на него». И только тяжёлый ход многих русских кораблей позволил турецкому адмиралу продолжать уклоняться от боя.
Ушаков понял хитрость турецкого адмирала, который «провожая время, ожидал темноты ночи», чтобы скрыться от преследования. Но Ушаков бессилен был помешать этому. Тяжёлый ход кораблей не позволил ему настигнуть очень потрёпанного, но всё ещё сильного и имеющего преимущество в ходу противника (см. схему 4).
