Кроме того, более чем в двадцати газетах печатались статьи соответствующего содержания. В Лондоне на стенах домов появились надписи мелом: «Не хотим войны против России».
Под влиянием общественного движения некоторые министры отошли от линии своего премьера. Питт, боясь серьёзного внутреннего кризиса, вынужден был признать себя побеждённым и отказаться от агрессивной политики по отношению к России[192]. Готовый к походу флот был разоружён.
В мае князь Н. Репнин, принявший командование Дунайской армией, сообщая Ушакову некоторые известия из Стамбула, между прочим писал: «По настоящему обороту политических дел уповательно английский флот ни в Балтийское ни в Чёрное море не будет. Итак вам остаётся управляться только с одним турецким, с которым надеюсь вы скоро разделаетесь, и с тою же славою, которую вы уже себе приобрели»[193].
Турция, покинутая своими союзниками, оказалась в одиночестве.
К кампании 1791 года, в которой предполагалось окончательно разгромить турецкий флот, черноморские моряки под руководством Ушакова готовились упорно и тщательно.
Ещё в январе 1791 г. Потёмкин назначил контр-адмирала Ушакова членом Черноморского адмиралтейского правления, «в котором, — писал он Ушакову II января 1791 г., — вам и присутствовать когда отправляемое вами, при командовании флотом служение может позволить»[194].
Таким образом, весь Черноморский флот с его многочисленными вспомогательными службами сосредоточился теперь в руках Ушакова.
В феврале 1791 г., уезжая в Петербург, Потёмкин секретным ордером поставил перед Ушаковым главную задачу: «Поручаю в. п. устремить все ваши силы и способы к скорейшему приготовлению флота… Я благонадёжен на усердие ваше к службе, что всё будет исправлено в скорости»[195].
Действительно, все корабли, фрегаты и мелкие суда к маю были готовы выступить в море. Еще в марте крейсерские суда начали разведывательные походы. Русские крейсеры доходили до анатолийских берегов и приводили захваченные турецкие транспортные суда с пленными турками, от которых получали некоторые сведения о состоянии турецкого флота.
Турция мобилизовала последние резервы и пополнила Дунайскую армию. Селим III не терял надежды уничтожить русский флот. Из так называемых варварийских владений Турецкой империи были стянуты в Константинополь местные эскадры. Здесь развевались флаги тунисцев, алжирцев, триполийцев и жителей албанского побережья — дульциниотов. Все это были смелые и предприимчивые мореходы, умелые в нападениях на торговые корабли и прибрежные населённые пункты. Верховное командование флотом находилось в руках капудан-паши Гуссейна. В его распоряжении было восемь адмиралов. Среди них находился прославленный смелыми пиратскими набегами на Средиземном море храбрый алжирский паша Саид-Али.