На следующий день Нон пошел удить рыбу, и Ма пошла вместе с ним. Они поднялись вверх по реке и легли на прибрежные камни под тенью ивы, ветви которой нависали над самой водой. Но рыба не шла на приманку. Тогда Нон и Ма растянулись рядом на свежей траве: быть может, позже, в сумерках, форель выйдет из своего убежища. Между Ма и Ноном была большая дружба. Он любил ее общество и заботился о ней, в то время как другие юноши пренебрегали своими сестрами. Мальчики делали вид, что презирают девушек за их слабость, за недостаточную быстроту бега и за зависимость от матерей, которые не позволяли дочерям уходить далеко от дома.
Нон любил разговаривать со своей сестрой обо всем, что слышал от старших. Она была обязана ему всем, что знала. Он научил ее удить рыбу и распознавать ягоды, полевые коренья и травы. Нон рассказывал ей о повадках зверей и объяснял, как различать следы. Ма с интересом слушала своего старшего брата, и образы зверей, как живые, вставали перед ней.
Теперь Ма рассказала брату о том, что ее так тревожило: о судьбе, которая ее ждала. Неужели она достанется в жены этому старику, как того хотят родители? И неужели Нон это потерпит? Сердце маленькой Ма переполнилось горечью и она заплакала. Никогда еще не видел Нон сестру в таком горе. Он протянул руку и стал нежно гладить ее волосы.
— Отчего ты плачешь, Ма? Пока вождь женится на тебе, пройдет еще много времени. А сейчас ты со мной и завтра будешь со мной и еще много-много дней мы будем вместе. Подожди же плакать. Ведь Раги стар, он до тех пор может умереть. Хочешь, я его напугаю? Я наряжусь в волчью шкуру и наброшусь на него: от страха его душа вылетит вон.
Так он болтал всякий вздор, чтобы утешить свою сестру. Ма мало-помалу успокоилась и вскоре в ответ на шутки брата улыбнулась сквозь слезы.
Внезапно Нон стал серьезным — он что-то обдумывал. Потом он спустился к берегу реки и взял немного глины. Вернувшись к Ма, он стал мять сырой комок в своих ловких руках, и скоро можно было различить фигуру, которая изображала мужчину. Нон сделал ему высокую прическу и вложил в руку посох. Изумленная Ма молча смотрела на эту работу. Когда он закончил, она прошептала:
— Это — вождь!
— Ты дала ему его настоящее имя, — сказал Нон, понизив голос, хотя они были совершенно одни. — Спрячь его на своей груди, сестричка! Сегодня вечером, когда в небе появится первая звезда, проткни его сердце иглой. Тогда вождь умрет.
Ма содрогнулась. Неужели она совершит это преступление?
Она закрыла глаза… Перед ее мысленным взором предстал Раги — сморщенный, согнувшийся, дрожащий… Она взяла фигурку и завернула ее в лист лопуха…