Я так и подумал, что у тебя доброе серд­це,-- обрадовался Самый Ужасный Обжора и по­плыл к берегу.

Но едва он приблизился, лисица протянула лапу, подкинула его вверх, потом схватила за ногу, швырнула себе на спину и со всех ног бросилась к норе.

Бедный утёнок! - - вздохнула лягушка. -- Эта хищница проглотит его, как муху.

Какой был милый птенчик, --зашелестели прибрежные ивы, и роса посыпалась с их ветвей, как слёзы.

Хитрая лисица, не разбирая дороги, мчалась по заячьей тропе. Сердце её стучало: как обрадуются лисята, когда получат на обед живого утёнка! Она так спешила, что совсем забыла о капкане. А ведь лисица слыхала, что дедушка Тодор поставил кап­кан под кучей сухих листьев посередине заячьей тропы. Вместо того, чтобы перепрыгнуть через эту кучу, она наступила на неё, и в тот же миг спря­танный капкан сказал:

Шрак!--и схватил лисицу за правую лапу. Лисица споткнулась, утёнок упал на траву. Когда Самый Ужасный Обжора убедился, что он спасён и его жизни не угрожает опасность, он презрительно посмотрел на лисицу и зашагал по тропинке обратно к реке. До самой воды он ни ра­зу не обернулся назад. Потом, как маленькая ло­дочка, поплыл вверх по течению к той вербе, где его дожидались встревоженная мама, Пуховый Пу­фик и Кряка-раскоряка.

Ах ты разбойник!--издали крикнула ему ста­рая утка. -- А я тут ума не приложу, где тебя искать.

Я был в лесу, мама,--ответил утёнок.--От­правился за китом, а поймал лисицу. Неужели? И что ты с ней сделал?

Я решил подарить её бабушке Тодоре на во­ротник. За это, я думаю, она будет мне давать боль­ше зёрен и крошек. Очень уж я проголодался, мама. Самый Ужасный Обжора вышел на берег, широ­ко раскрыл клюв, схватил сразу двух головастиков и с наслаждением их проглотил.