-- Какъ все это красиво!-- вырвалось у меня.-- Маргарита, помнишь хижину на Альпахъ?
-- Помню, но точно во снѣ, -- отвѣчала Маргарита.
-- А мнѣ такъ, наоборотъ, все, что теперь происходитъ, представляется точно во снѣ. Уколи меня чѣмъ нибудь, Маргарита, да хорошенько, чтобы я поняла, что я не сплю.
Маргарита расхохоталась и такъ больно ткнула меня булавкой, что я вскрикнула. Мнѣ вдругъ стало весело и мы обѣ, смѣясь, сбѣжали по лѣстницѣ внизъ.
Никогда даже въ своемъ воображеніи я не могла представить себѣ такого красиваго и богатаго убранства, какое я увидѣла въ комнатѣ мистриссъ Девоншайръ. Я чуть не вскрикнула отъ восторга, увидѣвъ художественную мебель изъ темнаго дуба, прекрасныя картины, зеркала и т. п. Мой отецъ стоялъ у окна и разговаривалъ съ очень красивою пожилою женщиной, совершенно бѣлые волосы которой были высоко зачесаны, что придавало ея наружности особенно величественный видъ.
Маргарита бросилась на шею къ своему отцу, а я остановилась въ сторонѣ, не рѣшаясь подойти къ нему, но онъ самъ обернулся ко мнѣ и, взявъ меня за руку, подвелъ къ величественной дамѣ, съ которой разговаривалъ.
-- Вотъ моя потерянная дочь, Джорджіана,-- сказалъ онъ.
Дама взяла меня за подбородокъ и, приподнявъ мою голову, замѣтила:
-- Она не въ нашу семью, неправда ли?
-- Нѣтъ, она настоящая итальянка.-- Она похожа на свою мать,-- сказалъ мой отецъ.