-- О, конечно,-- сказала, смѣясь, Тильда.-- Изъ чувства милосердія къ нашей гостьѣ тебѣ надо прекратить игру. Ну, а теперь, Джіанетта, пойдемъ, я тебя познакомлю съ Доротеей.
На низенькомъ диванѣ, въ отдаленномъ углу комнаты, сидѣла третья дѣвочка, нагнувшись надъ рабочею корзиной. Увидѣвъ насъ, она бросила работу, которая была у нея въ рукахъ и съ крикомъ радости кинулась на шею Тильдѣ. Она показалась мнѣ самою интересною изъ всѣхъ сестеръ со своимъ блѣднымъ худенькимъ личикомъ и большими задумчивыми сѣрыми глазами.
-- Доротея -- это наша общая штопальница; она чинитъ чулки для всѣхъ насъ,-- сказала Мэбъ, окончившая перевязку собаки и присоединившаяся къ намъ,-- Доротея считаетъ себя очень слабаго здоровья и, такъ какъ я исполняю обязанности доктора, то и раздѣляю свое вниманіе между нею и собаками и кошками, а иногда лѣчу и птицъ, пораненныхъ кошками. Я даже вылѣчила однажды больную лисичку.
-- Перестань проказница,-- замѣтила Тильда -- скажи-ка мнѣ лучше, гдѣ Руфь?
-- Она въ кухнѣ, приготовляетъ чай для мамы.
-- Ну Джіанетта, пойдемъ пока наверхъ и приведемъ себя въ порядокъ послѣ дороги.
Тильда повела меня по лѣстницѣ въ самый верхній этажъ, въ длинную, узкую комнату, стѣны которой были завѣшаны разными рисунками, эскизами и полками книгъ, а у большого окна, дававшаго много свѣта, стоялъ мольбертъ и стулъ. Въ нишахъ, находившихся по бокамъ комнаты, стояли двѣ небольшія кровати, подъ бѣлыми покрывалами, а у дверей поставленъ шкафъ для платьевъ, наверху котораго красовался бюстъ Аполлона. Очевидно, эта комната служила вмѣстѣ и спальней и кабинетомъ и мастерской художника. Окно было широко раскрыто и на подоконникѣ стоялъ большой горшокъ съ цвѣткомъ.
-- Развѣ тутъ не хорошо? спросила Тильда, вводя меня въ эту комнату.-- Тутъ я живу вмѣстѣ съ Руфью. Тутъ мы пишемъ, питаемъ, рисуемъ и разговариваемъ о разныхъ вещахъ. Я далеко не чувствую себя такъ хорошо въ Пичъ Блоссомѣ, какъ здѣсь. Богатство еще не все составляетъ!
-- Добро пожаловать въ наше старинное жилище!-- раздался чей то голосъ.-- Я пожму вашу руку, какъ только умоюсь. О, Тильда, какъ я рада, что ты вернулась наконецъ!
Говорившая это, высокая черноволосая дѣвушка, сняла огромный передникъ, покрывавшій ее всю, и принялась мыть руки и причесывать свои волнистые, густые волосы. Я догадалась, что эта была Руфь, о которой мнѣ такъ много разсказывала Тильда.