-- Что вамъ угодно, мистеръ Фицъ Джеральдъ?-- спросилъ онъ, поклонившись отцу.-- Могу я чѣмъ ни будь служить вамъ?
-- Да, Пирсъ,-- сказалъ отецъ ласково.-- Перестань дичиться и разскажи мнѣ все, что тебѣ извѣстно о выселеніи ирландцевъ.
Выраженіе лица Пирса сразу измѣнилось. Онъ взглянулъ на отца блестящими глазами.
-- Что-жъ о нихъ говорить!-- воскликнулъ онъ.-- Выгоняютъ людей на улицу и только...-- Видите ли,-- прибавилъ онъ, понизивъ нѣсколько тонъ -- я не могу говорить объ этомъ хладнокровно. Сэръ Рупертъ позаботился о томъ, чтобы я не былъ джентльменомъ, ну вотъ я и не могу теперь сочувствовать ему, а сочувствую тѣмъ людямъ, которыхъ онъ выгоняетъ изъ ихъ жилищъ!
-- Какъ тебѣ не стыдно, Пирсъ! Чтожъ ты думаешь, что джентльменъ не можетъ быть добрымъ и сострадательнымъ и непремѣнно долженъ быть высокомѣрнымъ?
-- Я другихъ не видалъ,-- замѣтилъ Пирсъ упрямо.
-- Мнѣ очень жаль тебя въ такомъ случаѣ. Что это у тебя за книга?-- спросилъ отецъ, указывая на томъ, который Пирсъ держалъ въ рукахъ.
-- Это книга о войнѣ. Она принадлежала моему отцу; онъ, вѣдь, былъ военнымъ.
-- Чѣмъ же тебя могла заинтересовать книга о военномъ искусствѣ?
-- Я хочу научиться по ней, какъ вести войну. Мы объявимъ войну въ Гленнамуркѣ и завоюемъ себѣ право жить. Всѣ народы поступали такъ, когда ихъ притѣсняли завоеватели,-- объявилъ онъ, смѣло глядя въ глаза отцу.