Только это Джек и успел расслышать. Он со всех ног бросился к бобовому стеблю и прямо-таки слетел по нему вниз.
Вернулся Джек домой, показал матери чудо-курицу и крикнул:
- Несись!
И курица снесла золотое яичко. С тех пор всякий раз, как Джек говорил ей несись! , курица несла по золотому яичку.
Так-то вот. Но Джеку этого показалось мало, и вскоре он опять решил попытать счастья на верхушке бобового стебля. В одно прекрасное утро встал он пораньше и полез на бобовый стебель и все лез, и лез, и лез, и лез, пока не добрался до самой верхушки. Правда, на этот раз он поостерегся сразу войти в людоедов дом, а подкрался к нему потихоньку и спрятался в кустах. Подождал, пока великанша пошла с ведром по воду, и шмыг в дом! Залез в медный котел и ждет. Недолго он ждал; вдруг слышит знакомое топ! топ! топ! И вот входят в комнату людоед с женой.
- Фи-фай-фо-фам, дух британца чую там!-закричал людоед.- Чую, чую, жена!
- Да неужто чуешь, муженек говорит великанша. Ну, если это тот сорванец, что украл твое золото и курицу с золотыми яйцами, он уж конечно в печке сидит!
И оба бросились к печи. Хорошо, что Джек не в ней спрятался!
- Вечно ты со своим фи-фай-фо-фам! -сказала дюдоедша.-Да это тем мальчишкой пахнет, какого ты вчера поймал. Я только что зажарила его тебе на завтрак. Ну и память у меня! Да и ты тоже хорош за столько лет не научился отличать живой дух от мертвого!
Наконец людоед уселся за стол завтракать. Но он то и дело бормотал: