– Ну, ступай домой к своей мачехе, – молвила птичница, – да скажи ей, чтоб покрепче запирала кладовую!
Энн удивилась словам птичницы, но, когда вернулась домой, все в точности передала королеве, и та поняла, что девушка перед уходом что-то съела.
На другое утро королева опять решила попытать счастья.
– Какая ты худенькая! – сказала она принцессе Энн. – Не пройтись ли тебе по свежему воздуху до завтрака? Тогда у тебя будет хороший аппетит.
И опять послала Энн к птичнице, а перед уходом не дала ей ни съесть ни кусочка, ни выпить ни глоточка. Но принцесса повстречала по дороге крестьян, собиравших горох, и ласково заговорила с ними. Крестьяне дали ей гороха, и она съела его.
Когда она пришла к птичнице, та сказала ей:
– Подними-ка крышку вон с того горшка и загляни в него! Энн подняла крышку, но опять ничего с ней не случилось.
Тогда птичница очень рассердилась и сказала:
– Передай своей мачехе, что горшок без огня не закипит! Что ж, Энн вернулась домой и передала эти слова королеве. И на третий день королева сама пошла с девушкой к птичнице.
На этот раз, только Энн подняла крышку с горшка, как ее хорошенькая головка превратилась в овечью – с торчащими ушами, жесткой шерстью и всем прочим: у птичницы было очень злое сердце, и она переколдовала. Даже королева-мачеха не хотела, чтобы все так получилось. Она была недовольна птичницей и, когда та на другое утро принесла в королевскую кухню свежие яйца, велела прогнать ее. И, конечно, не дала ей ни одной золотой монеты!