– Если этой палочкой три раза дотронуться до уродливой сестры Кэт, она снова станет такой же красивой, как была.
Тут Кэт пустила один орешек по полу, и он покатился прямо к маленькому эльфу. Так она пускала орешек за орешком. Малютка-эльф бросил серебряную палочку и стал собирать орешки. И ничего удивительного в этом нет: ведь не каждый день удается малюткам-эльфам грызть орешки, а серебряных палочек у них сколько угодно! Кэт подхватила палочку и спрятала ее под плащом.
Но вот, как и в прошлый раз, прокричал петух, и они поехали домой.
Не успела Кэт вернуться, как тут же побежала к Энн и три раза дотронулась до нее серебряной палочкой. И – о, чудо! – овечья голова с торчащими ушами, жесткой шерстью и всем прочим превратилась в хорошенькую девичью головку. Энн стала даже еще красивее, чем была.
На третью ночь Кэт согласилась стеречь больного принца только при условии, что, если принц поправится, она выйдет за него замуж. Она уже полюбила принца и не хотела с ним расставаться.
Все шло как и в прошлые две ночи. На этот раз малютка-эльф играл с птичкой, и Кэт услышала, как одна фея сказала другой:
– Если больной принц съест три кусочка этой птицы, он снова станет таким же здоровым, как был.
Кэт, недолго думая, пустила один за другим все свои орешки; они покатились к малютке-эльфу, и он бросил птичку. А Кэт взяла ее и спрятала под плащом. Тут и петух прокричал, и они с принцем отправились домой.
На этот раз, когда они вернулись, Кэт не стала щелкать орешки – ведь она отдала их все малютке-эльфу, да к тому же у нее нашлось дело поважнее. Она тотчас развела огонь, ощипала птицу и принялась ее жарить. И вскоре в комнате так вкусно запахло жареным, что больной принц проснулся и сказал:
– Ах, как бы мне хотелось отведать кусочек этой птицы!