— Она ничего мне не ответила.
— Она ответила, бабушка, ответила! — закричал Нед и слово в слово повторил то, что сказала Леди Дейзи.
Возраст, конечно, не гарантия мудрости, но бабушка Неда была мудрой. Она согласно кивнула сначала Неду, а потом и кукле:
— Спасибо тебе, Леди Дейзи, за то, что ты мне всё объяснила. И, с твоего позволения, хочу заметить, что твоя новая причёска очаровательна.
И опять Неду показалось, что в этот момент восковые щёчки куклы чуть больше порозовели.
— Печально сознавать, — продолжала бабушка, — что наступит день, когда ты перестанешь разговаривать с моим внуком.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Нед. — Почему? Почему она перестанет разговаривать со мной?
— Потому что, — ответила бабушка, — ты станешь взрослым. Хоть я и не слышала, но ты слышал, что она только что сказала. Однажды, в не таком уж отдалённом будущем, ты заговоришь с нею, но не получишь ответа. Она-то будет говорить, но услышать её сможет только ребёнок. Как ты теперь и как, вероятно, твоя пратётушка Виктория. Кстати, я же привезла показать тебе фотографии, те, что нашла в потайном ящичке, помнишь? Пойду принесу их.
Наконец-то Нед увидел Викторию и её брата Сидни. Фотографии оказались потускневшими, с загнувшимися краями, но дети на них были видны отчётливо — Виктория в платье с оборками, в передничке и ботиночках, застёгнутых на пуговки, а Сидни в матросском костюмчике.
На нескольких снимках они были вместе и выглядели очень серьёзными. На одном Сидни оседлал серого в яблоках коня-качалку, а на других — Виктория с Леди Дейзи Чейн в руках.