— Правой.
— Не повредил её? Вратарь должен беречь свои руки.
— Нет, только немного саднит.
— Полагаю, меньше, чем нос у того малого, — подмигнул отец.
Он взял Леди Дейзи в руки.
— Какая красивая, — сказал он и, слегка смутившись, вышел из комнаты.— Прекрасно сложенный мужчина! — сказала Леди Дейзи, когда за ним закрылась дверь. — Будем надеяться, что ты вырастешь таким же высоким и широкоплечим. Должна сказать, я рада, что он теперь знает о моём присутствии в доме. Я понимаю, у тебя не было выбора, Нед, но всё-таки не очень приятно, когда меня запихивают в коробку так часто, к тому же прямо во время беседы. Теперь всё можно делать открыто.
— Не всё, Леди Дейзи, — сказал Нед. — Родители не должны знать, что ты можешь говорить. Ты ведь не будешь разговаривать при них?
— Ты меня постоянно об этом спрашиваешь, дорогой. Пойми, ничего необычайного не произойдёт, если я заговорю. Мы с Викторией могли беседовать совершенно свободно в присутствии родителей, Сидни, гувернантки, слуг, и никто из них об этом даже не догадывался. Они просто слышали, как маленькая девочка говорит что-то своей кукле.
— Не понимаю, как такое возможно.
— Мой дорогой, — ответила Леди Дейзи, — на свете много есть такого, что и не снилось нашим мудрецам, как сказал Гамлет. Раз отец, в сущности, признал твою опеку надо мной, ты вполне можешь отважиться и взять меня вниз, когда вы всей семьёй соберётесь за столом. Тогда увидишь, что я имею в виду.