Бекки почтительно подала ей кружку и мыльницу.
- А что это будет, мисс? - спросила она. - Кажись, они из глины… только я знаю, что это не так.
- Это резной кувшин, - отвечала Сара, обвивая гирляндой кружку. - А это, - и она с нежностью склонилась над мыльницей и положила в нее несколько роз, - это чаша из чистейшего алебастра, украшенная драгоценными камнями.
Она легонько касалась вещей руками - на губах у нее играла счастливая улыбка; казалось, она говорит как во сне.
- Ох, до чего красиво! - прошептала Бекки.
- Надо еще что-нибудь для конфет, - задумчиво проговорила Сара. - А-а, знаю! - И она снова подбежала к сундуку. - Вспомнила! Я видела там кое-что…
Это был всего лишь моток шерсти, завернутый в тонкую красную с белыми полосами бумагу. Сара вмиг свернула из бумаги тарелочки для конфет и поставила их на стол вместе с подсвечником, обвитым оставшимися цветами.
Потом отступила на шаг и окинула стол взглядом. В ее глазах это был уже не старый стол, накрытый красной шалью, на котором была разложена всякая рухлядь из старого сундука, а нечто совсем иное, нечто чудесное. Бекки, полюбовавшись на украшения, сказала, обводя чердак взволнованным взглядом:
- Здесь все еще Бастилия, мисс, или… или уже что-то другое?
- Конечно другое! - ответила Сара. - Совсем, совсем другое! Теперь это пиршественная зала.