- Конечно, - ответила Сара радостно. - На дворе холодно, а обезьяны привыкли к теплу. Они такие неженки. Я постараюсь ее заманить.
Она осторожно протянула руку и ласково заговорила с обезьянкой, как говорила с воробьями и Мельхиседеком, - так, словно сама была маленьким зверьком и хорошо понимала их робость и любила их.
- Иди сюда, милая, - звала Сара. - Я тебя не обижу.
Обезьянка поняла, что ее не обидят. Поняла и разрешила Саре дотронуться до нее мягкими добрыми пальцами и притянуть к себе. Она знала, что люди бывают нежными; она это чувствовала в темных худощавых руках Рам Дасса, а теперь - в мягких руках Сары. Обезьянка разрешила втянуть себя в комнату, а оказавшись у Сары на руках, свернулась в клубочек и, захватив прядь ее волос, взглянула на нее.
- Обезьянка милая! Обезьянка прелесть! - приговаривала Сара, целуя смешную мордочку. - Ах, как я люблю всяких зверьков!
Обезьянка обрадовалась, когда Сара села к огню, и, устроившись у нее на коленях, с интересом переводила умный взгляд с Сары на Бекки.
- Какая она некрасивая, мисс, правда? - заметила Бекки.
- Да, похожа на очень некрасивого ребенка, - отвечала Сара со смехом. - Прости меня, обезьянка! Впрочем, я рада, что ты не ребенок. Мамочка не могла бы тобой гордиться, и никто не посмел бы сказать, что ты так похожа на кого-то из родственников. Нет, ты просто прелесть!
Она прислонилась к спинке кресла и задумалась.
- Возможно, в душе она жалеет о том, что некрасива, - продолжала она. - Интересно, есть ли у нее душа? Обезьянка, голубчик, у тебя есть душа?