Сара кивнула.
- Сейчас мы, боюсь, не успеем, - сказала она, - но если я буду знать, когда ты убираешь мои комнаты, то постараюсь приходить сюда в это время и буду тебе каждый день понемногу рассказывать, пока не дойду до конца… Эта сказка такая длинная - я все время в нее что-то добавляю.
- Ну, тогда, - блаженно выдохнула Бекки, - ничего, что ящик с углем тяжелый… ничего, что кухарка ругается… если у меня будет это!
- Да, будет, - сказала Сара. - Я тебе все расскажу.
Когда Бекки спустилась вниз, это была уже не та Бекки, которая с трудом взбиралась по лестнице, сгибаясь под тяжестью ящика с углем. Она поела и обогрелась, а в кармане у нее лежал еще один кусок пирога. Она отогрелась не только возле камина - но возле Сары.
Проводив Бекки, Сара присела, как любила, на краешек стола. Ноги она поставила на стул, локтями оперлась о колени, а подбородком - на руки.
- Будь я принцессой… настоящей принцессой, - прошептала она, - я бы щедро одаривала народ. Но даже если я буду принцессой, я все же только в своем воображении смогу хоть что-то дарить людям. Вот как сейчас! Бекки так обрадовалась, словно целое состояние получила. Вот что: буду делать людям приятное - ведь это все равно, что щедро осыпать их дарами. Так я сейчас и сделала.
Вскоре после этого Сара получила поразительное известие. Оно взволновало не только Сару, но и всю школу - несколько недель кряду все только о нем и говорили. В одном из своих писем капитан Кру поведал удивительную новость. В Индию неожиданно приехал его старый школьный друг, который навестил его. Ему принадлежал большой участок земли, где были найдены россыпи алмазов, и он начал их разработку. Если все пойдет так, как он полагает, он станет фантастически богат; он в этом не сомневался и, будучи очень привязан к капитану Кру, пригласил его в партнеры, чтобы дать ему возможность разделить это неслыханное богатство. Вот все, что поняла Сара из отцовских писем. Сказать по правде, любое другое предприятие, каким бы многообещающим оно ни было, не заинтересовало бы ни Сару, ни ее подруг. Однако 'алмазные россыпи' - это уж прямо 'Тысяча и одна ночь': никто не мог отнестись к ним спокойно. Сару они очень увлекли, и она рисовала картины для Лотти и Эрменгарды: запутанные ходы в недрах земли со сводами, усыпанными сверкающими камнями, и непонятные темнокожие люди, бившие в стены тяжелыми кирками.
Эрменгарда слушала эти рассказы с восторгом; Лотти требовала, чтобы Сара повторяла их каждый вечер. Лавинию эти разговоры раздражали - она призналась Джесси, что вообще не верит в алмазные копи.
- У моей мамы есть кольцо с бриллиантом, оно сорок фунтов стоило, - сказала она - Совсем небольшое! Если бы существовали копи, в которых этих бриллиантов или алмазов было столько, их владельцы так бы разбогатели, что просто смешно.