Он глядел на Сару с такой прямотой и участием, что она поняла: если она не возьмет монетку, он огорчится до глубины души. Отказать ему было бы жестоко. И Сара спрятала свою гордость, хоть щеки ее и вспыхнули.
- Спасибо, - сказала она. - Ты такой добрый, такой добрый и милый мальчик!
Гай Клэренс весело прыгнул в коляску, а Сара пошла своей дорогой. Она старалась улыбнуться, но в глазах у нее стояли слезы. Конечно, она знала, что вид у нее обтрепанный и неказистый, но до сего дня никто не подавал ей милостыню.
Когда коляска Большой семьи отъехала, дети принялись с жаром обсуждать происшествие.
- Ах, Дональд (так на самом деле звали Гая Клэренса), - с тревогой сказала Джэнет, - зачем ты подал этой девочке милостыньку? Она не нищенка, я убеждена!
- И говорит она совсем не так, - воскликнула Нора. - И лицо у нее совершенно не такое!
- Ведь она не просила милостыни, - продолжала Джэнет. - Я так боялась, что она на тебя рассердится. Знаешь, это неприятно, когда тебя принимают за нищенку!
- Она не рассердилась, - возражал Дональд немного смущенно, но твердо. - Она улыбнулась и сказала, что я очень добрый. Добрый и милый! Так и сказала. - И он упрямо повторил: - Ведь я ей отдал целый шестипенсовик!
Джэнет и Нора переглянулись.
- Нищенка никогда бы так не сказала, - решила Джэнет. - Она бы сказала: 'Спасибо, барчук, спасибо, сэр!' - и, может быть, присела бы.