— Скажи, — продолжила Хармони, со всею серьёзностью заглядывая ему в единственный глаз, — почему они такие глупые? Можно подумать, мне нужен слон. Или полдюжины шимпанзе. Или табун диких лошадей. Конечно, я бы от них не отказалась, но я согласна и на пару мышек или на хомячка. Но они не позволяют, и ты знаешь почему, да?
Подождав секунд десять, как это бывает, когда говорят по телефону, она сказала:
— Вот именно, ты абсолютно прав, Рэкс Раф Монти. Мама считает животных грязными и заразными.
Опять пауза.
— Кто? А, папа. Ну, его это просто не интересует. Не любит животных — и всё. Я даже не уверена, любит ли он людей.
Пауза.
— Ты прав. Её он, конечно, любит, о Сиси-дурочке [От англ. sissie — сестричка. Здесь и далее примечания переводчика.] я и забыла.
Сиси-дурочке Мелоди, старшей сестре Хармони, исполнилось четырнадцать лет, и, как считала Хармони, она была отцовской любимицей. Мелоди уделяла чересчур много внимания своей причёске и одежде. Рэкса Рафа Монти она презрительно называла «этот чумазый зверь», а его хозяйку — Харм [От англ. harm — зловредина.].
— Итак, что же мне делать?.. Говоришь, продолжай мечтать? Если сильно желать, то сбудется, говоришь? О Рэкс Раф Монти, если бы так! — Хармони подняла его за тряпичную лапу и открыла дверку курятника.
Она медленно шла по саду, легонько раскачивая Рэкса Рафа Монти из стороны в сторону. Высокая трава была мокрой после дождя. Приятно идти босиком, как будто шлёпать по воде. Вдруг Хармони нырнула за яблоню и легла ничком, зажав одной рукой чёрную облезлую пасть своей старой собаке, потому что на веранду вышла сестра и крикнула, как обычно, командирским голосом: