— Только на одну ночь! — сказала она. — Только пока не найдётся хозяин!
«Ты не откажешь, — подумала Хармони, — ты не сможешь противиться власти носа королевы».
Морской Лев посмотрел на неё. Он провёл ластом по своей блестящей лысине. Вероятно, воспоминание о таком редком и неожиданном поцелуе, каким его сегодня наградили, оказало своё благотворное воздействие, потому что он услышал, как произносит:
— Ну, разве что на ночь. Только я не хочу, чтобы это зловонное существо находилось в доме, понятно? — И он вернулся опять к своим напитку и газете.
Не выразив никаких чувств, Тритон передал ношу, вышел за калитку и заскользил вдоль улицы, поводя тусклыми глазами по сторонам, по рядам притихших машин. Хармони, с кроликом на руках, проводила его взглядом. Она надела Глуповато-Счастливую гримасу, прошла через палисадник в сад и дальше, к курятнику, пока у неё скулы не заломило от напряжённой улыбки.В курятнике Хармони села на ящик и стала наблюдать, как кролик скачет по полу, как принюхивается к незнакомым запахам. Она принесла немного одуванчиков, и он начал есть, сидя у её ног, — видимо, почувствовал себя как дома.
— Мой собственный, — громко сказала Хармони. — Я этого хотела, и это произошло.
Она вынула пятидесятипенсовик из кармана и рассеянно потёрла волшебный краешек.
— Я хочу, чтобы дядя Джинджер узнал, что я разгадала загадку, — произнесла она, не подумав, и, прежде чем успела осознать, что сделала, услыхала:
— Хармони! Где ты? Дядя Джинджер звонит. Он хочет с тобой поговорить.
— Что ты пожелала? — раздался бас Серебристого Гризли, как только она взяла трубку.