– Ты так хорошо говоришь по-йоркширски, Мэри, что я с трудом тебя понимаю. Давай-ка помедленней.
– Я о тебе рассказала Колину, – начала объяснять та, – и он говорит, что ты ему нравишься. Он очень хочет тебя увидеть и Уголька с Капитаном – тоже. Я скоро вернусь в дом и спрошу Колина, можно ли тебе будет зайти со своими зверями к нему познакомиться. А потом, если все будет хорошо, мы с тобой дождемся, когда тут побольше листьев распустится и цветов, и ты привезешь его в кресле.
– Верно, Мэри, – расплылся в улыбке Дикен. – А ты сейчас, как придешь к нему, обязательно поговори с ним хоть чуть-чуть по-йоркширски. Провалиться мне, если Колина это не насмешит. Знаешь, смех ему сейчас очень нужен, – серьезно добавил он. – Моя матушка как-то сказала, что полчаса хорошего смеха даже от тифа излечат.
– Ну, тогда я обязательно поболтаю немного с Колином по-йоркширски, – пообещала Мэри. – Мне и правда уже пора к нему, Дикен. До встречи.
Не успела Мэри сесть на табуретку рядом с кроватью Колина, как тот начал шумно принюхиваться.
– Ты прямо как Дикен! – удивилась Мэри. – Он тоже что-то все время нюхает.
– В комнате так хорошо вдруг запахло, – задумчиво отозвался мальчик. – Только не пойму, что это?
– Воздух с пустоши и весна, – ответила Мэри. – Колин, на улице все цветет, все ожило, и все потрясающе пахнет, – выпалила она на йоркширский манер, и Колин действительно расхохотался.
– Я и не знал, что ты говорить умеешь по-местному! – захлопал он от восторга в ладоши.
– Конечно, у меня не так хорошо получается, как у Дикена или у Марты, но я стараюсь, – с комической назидательностью ответила Мэри. – Я и тебе бы советовала поучиться. Ты ведь родился в Йоркшире и живешь тоже тут.