– О чем ты все время думаешь? – спросила наконец девочка.
– О том, как это в действительности будет выглядеть, – ответил он.
– Что будет выглядеть? Сад? – не поняла Мэри.
– Да нет, весна. Я ведь ее никогда не видел. Выходил-то я очень редко. А даже когда выходил, то так злился, что не замечал ничего.
– Я тоже в Индии всегда на улице злилась, – ответила Мэри. – Но даже если бы я не злилась, все равно там я такой бы весны не увидела. Я даже представить себе не могла, что такое бывает.
– Представлять-то я представлял, – сказал Колин, воображение которого благодаря книгам с картинками было развито куда больше, чем у кузины. – Когда ты сказала мне, что весна пришла, я сразу вспомнил одну картинку, которая так и называлась «Весна». Там много-много веселых людей – и взрослых, и таких, как ты или я, и совсем маленьких. Они идут с венками на головах, и в руках у них цветущие ветви. А музыканты играют на волынках и золотых трубах. Поэтому я и попросил тебя сразу открыть окно. Я думал: «Вдруг там действительно играют на трубах?»
– Вообще-то ты очень похоже себе представил, – удивилась Мэри. – Если бы все цветы, звери и птицы начали танцевать, вышло бы так же, как на твоей картинке. И музыка, конечно, была бы громкой.
Дети понимающе переглянулись, и мальчик снова о чем-то надолго задумался.
Около двух пришла сиделка, чтобы одеть Колина для прогулки. Он вновь заставил ее удивиться. Обычно, когда его одевали, он был неподвижен, как манекен. Сейчас же сиделка лишь подавала одежду, а одевался Колин самостоятельно. При этом он вел себя очень вежливо и даже умудрился весело поболтать с сиделкой.
– По-моему, состояние у него сегодня еще улучшилось, – чуть позже шепнула она доктору Крейвену, который явился осмотреть пациента перед прогулкой. – Он мне даже ни разу не надерзил!