– Как же я рада, – из последних сил сдерживаясь от победного возгласа, шепнула Мэри. – Дикен, – с надеждой поглядела она на мальчика. – Ты ведь мне сможешь про все тут сказать? Что еще совсем живо, а что уже умерло?
– Ну да, смогу, – с жаром откликнулся тот.
Ему все больше передавалось воодушевление Мэри. Так же, как и она, он считал крайне несправедливым, что Таинственный сад бросили на произвол судьбы. И ему не меньше, чем девочке, захотелось спасти хотя бы часть этих прекрасных растений.
– Мы с тобой вот как, пожалуй, сделаем, – по-взрослому рассудительно проговорил он. – Сперва обойдем все, посмотрим, а там уж и будем решать, какие работы потребуются.
Медленно двигаясь по саду, они останавливались у каждого куста и у каждого дерева, и почти всюду Дикен находил что-нибудь необычное. Мэри оставалось лишь удивляться, почему она сама раньше не обнаружила зелени на стволе, который казался засохшим, или еще какого-нибудь признака жизни среди всеобщего запустения.
– Розы тут одичали, – солидно изрек наконец Дикен. – Какие были слабее, погибли. А сильные, наоборот, окрепли и разрослись во все стороны. Вот сама взгляни.
Он потянул на себя толстую ветку серого цвета. По виду она показалась Мэри совершенно сухой. Девочка уже раскрыла рот, чтобы высказать свои сомнения Дикену, но мальчик опередил ее.
– Думаешь, она умерла, да? – лукаво взглянул он на Мэри. – А вот посмотри, что сейчас будет.
Он наклонился и сковырнул ножом кору на ветке у самого корня. Мэри тоже наклонилась. Сквозь надрез явственно проступала зелень.
– Видишь? Она жива, – сказал Дикен. – Так вот всегда и определяй. Если в сердцевине хоть немного сока и зелени найдется, значит, дерево живо. А когда в дереве совсем жизни не останется, оно целиком высыхает, и сломать его очень легко. От этого корня много новых побегов растет, – показал он на ростки рядом. – Если срезать все старые, как следует почистить вокруг…