Как услышала это королева, чуть не подскочила от радости! Однако ни слова не сказала.
Наутро, когда черный бесенок опять пришел за куделью, он поглядывал на нее еще злораднее.
Под вечер королева, как всегда, услышала его стук в окно. Вот открыла она окно и видит: сидит бесенок на карнизе и ухмыляется, — рот до ушей. А хвостик-то, хвостик так и вертится, так и вертится, быстро-пребыстро!
— Ну, как же меня зовут? — спросил бесенок и отдал королеве последние мотки.
— Соломон? — молвила она, притворившись, будто ей страшно.
— Нет, не угадала! — ответил он и шагнул к ней.
— Ну, тогда Зеведей?
— Не угадала! — сказал он, расхохотавшись, и так быстро завертел хвостиком, что чудилось, будто что-то черное мелькает, а что — разобрать невозможно.
— Подумай хорошенько! Ошибешься — и ты моя! И он протянул к ней свои черные лапки. Королева, глядя ему в лицо, отступила на шаг, другой, со смехом показала на него пальцем и наконец промолвила:
Нимми-Нимми-Нот.