— Ну? — Лукин вопросительно посмотрел на спутников. — Вот мы у цели… — И голос его прозвучал неожиданно слабо.
— Прилетели, — сказал, улыбаясь бледной улыбкой, Кедров.
— Да, прилетели! — проговорил Малютин. — Первые люди на Марсе…
Небритые, с красными глазами, усиленно дыша, они стояли около своего корабля и молча поглядывали друг на друга. Потом так же молча обошли его кругом. На солнышке было жарко, в тени веял холод. В ушах покалывало, голоса звучали слабо, и дышалось с трудом, но двигаться было необыкновенно легко, и эта легкость в движениях облегчала дыхание.
В песчаном море, как остовы погибших кораблей, виднелись обломки развалившихся стен.
Только теперь они увидели, насколько неровна посадочная площадка. Красная глина была как камень и вся, словно древними морщинами, исчерчена кривыми трещинами, пропадавшими в глубоких выбоинах. Серебристый фюзеляж звездолета потускнел, покрылся ржавым налетом, как будто звездолет прошел сквозь пламя. Там и сям на фюзеляже и крыльях змеились тонкие черные царапины, может быть это были следы космических лучей. Одно из выхлопных сопел, сделанное из прессованного угля, лопнуло.
— А мне хочется курить, — сказал Лукин, доставая папиросу. — Но что вы делаете? — крикнул он Кедрову.
Тот отошел от звездолета и предостерегающе поднял руку, потом разбежался, сделал огромный прыжок, пронесся над хвостом корабля и упал по другую его сторону.
— На Земле бы так прыгать! — сказал он, встав на ноги. — С разбега на четыре метра.