Молодой моряк вселенной Мира древний дровосек, Неуклонный, неизменный, Будь прославлен, человек! Валерий Брюсов
Малютин кончил чтение манускрипта, но Лунин и Кедров с ожиданием смотрели на него, как будто повествование должно было продолжаться дальше. Оглянув своих спутников, Малютин нетерпеливо заметил:
— Почему вы молчите? На этом кончается манускрипт… — И он укоризненно посмотрел сквозь очки.
— Все? — очнувшись от раздумья, проговорил Лукин, но так, как будто он тому не верил.
Пятые сутки их корабль мчался в океане вселенной. Снова привычно постукивали его многочисленные механизмы, за иллюминаторами сверкала вечная ночь, тяжести не было, и все трое висели, покачиваясь на поручнях.
— Знаете, — сказал Лунин, придавая более удобное положение своему большому телу, — из всего, что мы нашли на Марсе, манускрипт — самое неожиданное. Впрочем, как сейчас оказывается, мы почти ничего и не видели: все погребено в песках, но ключ к загадкам Марса в наших руках.
— Ну, а Земля? — спросил Кедров. — Не ждет ли ее судьба Марса?
— Да, вот вопрос! — воскликнул Лукин.
— Марс — старший брат Земли, обе планеты в известной мере сходны, — сказал Малютин. — Каково же будущее Земли? Время, в течение которого Земля может оставаться убежищем жизни, измеряется интервалом порядка триллиона лет. А что такое триллион лет? Это приблизительно в пятьсот раз превышает весь предыдущий возраст Земли и в три миллиона раз — время, в течение которого на ней существует человеческий род. Как обитатели Земли мы живем в самом начале времен: мы только вступаем в бытие, и перед нами расстилается день невообразимой длины.
— Следовательно, — спросил Лукин, — с человеческой точки зрения, жизнь на Земле будет длиться почти вечно?