Назначение поэзии Вячеслав Иванов назвал "мифотворчеством".
Чтобы вникнуть в смысл этого термина, надо вновь вернуться к исходной точке его миросозерцания, к признанию античной философии Ветхим Заветом. Если отнюдь не кощунство видеть пророчество в варварском и языческом культе страдающего бога, Диониса, то и слово: миф не надо отбрасывать так пренебрежительно, как это делали древние книжники наши, назвав их "баснями жидовскими и кощунами эллинскими"29. Религия неизменно требует и просит мифа. Миф вовсе не есть догмат. Поэт, считающий себя мифотворцем, нисколько не посягает на учительство в церкви. Миф -- иносказание, призыв воображения, какое-то одному ему свойственное вступление, вводящее в вечную мудрость. Миф может быть апокрифом30, его признает тогда церковь нечестием и соблазном. И убоялась этого соблазна церковь; оттого отбросила в первые века всю поэзию целиком и все художество, и сбрасывались великие создания искусства со своих цоколей, влекли их на веревках в реки, разбивали и ругались над ними; сжигались памятники непревзойденного совершенством зодчества. Но прошло немного веков и не сама ли церковь в школах своих ввела в курс обучения поэзию языческих времен, храмы же свои стала украшать с той же, может большей, чем во времена язычества, роскошью и лепотой. Нужен миф малым сим, нужен миф для восхождения от реальности к высшей реальности. Неправда, что искусство -- это игра и роскошь, забава, исторгающая лишние, ненужные для жизненной борьбы силы. Неправда, что рассказы, сюжеты, образы, вся пестрота, созданная и создаваемая поэтами, лишь блажь воображения, доставляющая радость любованья.
Религиозное назначение искусства -- а никакого другого нет, когда речь о настоящем искусстве -- разумеется, не в прикладном, а в философском смысле этого слова; Лев Толстой отождествил его с наставлением. Это соответствует его пониманию религии. Для Вячеслава Иванова искусство, и искусство символическое по преимуществу, и есть та связь между "келейным" и "соборным" началами, между интеллигенцией и народом, отсутствие которой так ужаснуло, мучило и Достоевского, и Льва Толстого. Но не простые формулы здравого смысла красные вымыслы мифотворчества, и оттого общедоступность вовсе не высшая похвала.. И мы знаем, что лишь через посредство все множащегося числа посвященных проникают великие тайны в соборное сознание.
1923
КОММЕНТАРИИ
Впервые: Аничков Е.В. Новая русская поэзия. Берлин, 1923. С. 42-59. Печатается III глава "На высях (Вячеслав Иванов и вся плеяда)" этого издания. Поэтам-современникам Аничков также посвятил несколько работ: 1) Литературные образы и мнения 1903 г. СПб., 1904; 2) Поэты "Скорпиона" // Аничков Е. В. Литературные образы и мнения. СПб., 1904. С. 143-184; 3) Бальмонт // Русская литература XX в. М., 1914. Т. 1. С.65-100.
1 Эти строфы названы "Мой дом". -- Стих-ние, написанное в Москве в 1915 г. и опубликованное в журнале "Русская мысль" в составе "Мистического цикла" (1916. No 9. С. 1-7), вошло в книгу стихов "Свет вечерний" (III, 550).
2 Недоброво Николай Владимирович (1882-1919) -- русский поэт и литературный критик.
3...Пустынно и сладко и жутко в ночи <...> отзвучавших ночей! -- Стих-ние "Из далей далеких" книги ВИ "Cor ardens".
4...чтоб в тихом горении дней <...> бедней и бедней. -- Цитата из стих-ния "Чистилище", вошедшего в книгу "Свет вечерний". Написано в Москве в 1915 г. и напечатано в журнале "Русская мысль" в составе "Мистического цикла" (1916. No 9. С. 1-7).