После торжества, прощаясь с гостями, она взяла клятву с рыцаря, что он приедет в монастырь, после сражения с графом Генрихом Шверинским, и рыцарь dominus Эйлард обещал ей это. Герцогиня отпустила гостей по домам и сияющая возвратилась во внутренние покои своего монастыря.
* * *
На другой день после посвящения герцогини, по лесным дебрям, вблизи деревни Борнговед, шел монах. На спине у него была котомка с хлебом, в руке он держал костыль и, опираясь на него, монах часто останавливался и вытирал пот с лица. Рядом с ним шла красивая девочка лет двенадцати. Ее белокурые, длинно отпущенные волосы падали ей на плечи, и свежее лицо ее зарделось от палящих лучей солнца.
— Жарко сегодня, дитя? — спросил монах ребенка.
— Да, жарко, — ответила ему Рингильда, — и идти не весело, страшно как-то, жаль дома и Эльзы!
Монах промолчал, потом взглянул на девочку и промолвил:
— Видишь, как разгорелась, да и солнце палит сильно. Сядем, переждем немного здесь и кстати перехватим что-нибудь, а я омою себе голову и руки свежею водою. Сядем здесь, под тенью дерева, на берегу оврага.
Монах остановился, снял свою шапку с головы, доложил палку, на землю и стал умываться, а девочка присела на колени, взяла цветочек в рот и задумчиво стала грызть его зубами. Монах обернулся и спросил ее:
— О чем ты задумалась, Рингильда?
— Я вспомнила о доме нашем. Как радостно гуляла я в лесу в прошлое воскресенье. Там в деревне Борнговед осталась старая Эльза и все мои дорогие друзья!