— Что же я должна сделать для этого? — смутясь, спросила Рингильда.
— Тебе надо остричь свои белокурые волосы и вышить ими целую картину святого Георгия Победоносца, поражающего дракона. — И, взяв одну прядь волос в руку, добавила: — Из твоих волос войдут такие тонкие чудные нитки!
— Когда я должна это сделать? — спросила Рингильда.
— Завтра. Твои волосы вырастут скоро и будут ровнее и красивее прежних, а знамя выйдет необыкновенно изящно! Вся слава выпадет на твою долю. Я тебя представлю королю, как самую лучшую свою художницу.
— Нет, я не могу пожертвовать своими волосами, простите меня герцогиня, — возразила Рингильда в испуге.
— Разве ты смеешь мне отвечать и ослушаться!
— Не браните меня, герцогиня, — ответила ей Рингильда, — я скажу вам всю правду. В моей родной стране предание гласит, что девушка из деревни Борнговед с белокурыми волосами по имени Рингильда должна спасти народ свой. Если же она лишится своих волос, то она умрет. Ворожея сказала мне, что эта девушка я…
Герцогиня гневно смотрела в глаза Рингильды. Она жалела, что не могла ее уничтожить в эту минуту.
— Какая дерзость, — сказала герцогиня, тяжело дыша и трудно владея собой. — Как ты высоко мнишь о себе, ведь ты еще ребенок, ничто, бедная девушка, которую я приютила в своем монастыре из жалости и сострадания. Какое самомнение. Мы даже не знаем, чья ты родом? Я тебя приняла в свой монастырь в угоду отцу Хрисанфу, которого я уважаю; и вот чем ты мне отплатила. Видно, что не научилась ты смирению в нашем монастыре. Иди спать, теперь уже поздно. Завтра мы переговорим с тобою серьезно об этом деле. Кто не хочет смириться, тому придется страдать, — сказала герцогиня. — Завтра после обедни я снова позову тебя к себе.
С этими словами гордая настоятельница повернула спину Рингильде и медленным шагом пошла в свои покои.