-- Не пье-ешшь?
-- Не могу...
-- Нѣ-тъ, выпьешшь!
-- Право-жъ, не могу...
-- Вы-ыпьеш-шь!!.
Положеніе обострялось. Лицо стражника тупѣло съ каждой секундой. Подъ густыми короткими усами надулись рубцы, брови наползли на переносицу. Я, было, началъ ужъ колебаться въ своемъ рѣшеніи, какъ вмѣшался урядникъ.
-- Не неволь!.. Угости его лучше бабами.
Часъ отъ часу не легче.
Гараська стукнулъ стаканомъ о столъ и заревѣлъ:
-- Бабы-ы!.. Ну?!.