-- Гляди, гляди! Вѣдь писаренокъ, не иначе, туда побѣжалъ!..-- крикнулъ съ крыльца мужикъ.
-- Ахъ, анаѳема!..
-- Доло-житъ!
Толпа, какъ одинъ человѣкъ, оглянулась на волостное правленіе, на убѣгавшаго къ Волчихѣ писаревка.
Это незначительное обстоятельство точно облило всѣхъ холодной струей. Говоруны примолкли, ребятишки навострились бѣжать.
Толпа замѣтно стала рѣдѣть. Люди уходили крадучись, или прикрывая свое отступленіе всеоправдывающей ложью. Одинъ шелъ жеребенка загонять, другому понадобилось въ лавочку, третьему на гумно овецъ поглядѣть.
-- Вотъ они, воины-то наши!-- смѣялся знакомый мужикъ.-- Ну, какъ этотъ народъ не бить?.. Словно воробьи въ сказкѣ: "постоимъ, постоимъ!.." А какъ до дѣла, они въ кусты...
-- Слабый народъ... что толковать.
-- До кого ни доведись!
-- А чего бояться-то? Онъ, поди, Гараська этотъ, безъ заднихъ ногъ лежитъ.