Никлас задрожал так, что чуть не выпустил мешок из рук. Его дорогая жена умирает и он, быть может, никогда больше ее не увидит! Но если он выпустит мешок из рук и побежит домой, его дети, пожалуй, тоже умрут с голоду. Зато, если он удержит мешок, - и его дети, и тысячи других людей смогут жить счастливо.
И Никлас держал мешок, хотя сердце в груди разрывалось от горя.
Но тут до него снова донесся крик:
- Ау, отец! Ay! Ay!
Это старший сын Никласа кричал так, что эхо разносилось далеко вокруг в лесу.
А следом раздался третий голос, голос маленькой дочери Никласа - Гудрун:
- Батюшка, батюшка, где ты? Где ты, милый батюшка?
"Только бы они меня не нашли, - думал он. - Хоть бы месяц закатился, чтобы они меня не увидали".
Но месяцу нужно было еще долго плыть по небу, прежде чем он снова добрался бы до лесных верхушек. Все отчетливей и отчетливей слышались голоса, и тут Никлас увидел, как все трое звавших его мелькают между деревьями. Он как можно плотнее прижался к земле. Но у мальчика был соколиный взгляд, и он тотчас обнаружил отца.
- Вот он, вот он! - закричал сын.