Онъ и самъ чрезвычайно перемѣнился: Амалія смотрѣла на него какъ на незнакомаго, даже г-жа Розенбаумъ сперва не ршилась назвать его Фрицомъ, боясь ошибиться. Но ея недоумѣніе недолго продолжалось. "Тетинька", сказалъ онъ своей благодѣтельницѣ -- "ахъ, нѣтъ! вы имѣете право на имя матери: чувствую вашу родительскую любовь ко мнѣ, родительскія попеченія; но могу ли выразить мою благодарность?"
"Здравствуй, Фрицъ! тебя и не узнаешь. Какъ выросъ! молодецъ хоть куда! а ты узнаешь ли, кто это? " -- При сихъ словахъ она съ материнскою гордостію указала на Амалію.
"Я догадываюсь, что это кузина; но какая непонятная перемѣна!"
-- Выгодная или нѣтъ?--
"Трудно рѣшить!"
-- Какъ?--
"Бывъ дитятей, она плѣняла, какъ Амуръ: теперь плѣняетъ, какъ Венера."
-- Помилуй, Фрицъ! прервала Амалія съ лукавою усмѣшкою; я не думала, чтобъ ты учился въ Университетѣ говорить комплименты.
"Но развѣ тамъ я не читывалъ комедій?"
-- Благодарю за откровенность, вѣрно изъ какой нибудь комедіи? Для меня дружба пріятнѣе комплиментовъ.