Фрицъ, сочиняя, уже пылалъ; а голосъ Амаліи былъ такъ нѣженъ, такъ страстенъ. Амалія всегда чувствовала, что пѣла; а въ стихахъ Фрица былъ такой жаръ, что рука ея нечаянно пожала Фрицову. Амалія пѣла для Фрица, онъ хотѣлъ поблагодарить за то -- и поцѣловалъ кузину. Фрицъ сочинялъ для Амаліи -- она въ свою очередь не желала остаться неблагодарною. Фрицъ! что съ тобою сдѣлалось? ты опять въ изступленіи, Гдѣ прежняя осторожность? гдѣ усиліе истребить начало страсти? все напрасно: одинъ поцѣлуй ихъ уничтожилъ. Фрицъ прижалъ Амалію къ своему сердцу, сердце билось, и она почувствовала его біеніе. Амалія прижала Фрица къ груди своей, грудь волновалась и сіе волненіе коснулось груди его. Я люблю тебя, произносилъ онъ съ восторгомъ я люблю тебя, шептала Амалія. Фрицъ чувствовалъ, что только съ нею можетъ вкушать полное блаженство. "Я не въ силахъ противиться своему сердцу, сказалъ онъ: ты должна быть моею женою. "
Сіи слова заставили Амалію опомниться: она увидѣла, что позволила себѣ слишкомъ много, и конечно бы ея смущеніе изобразилось на лицѣ яркою краскою, ежели бы румянецъ щекъ ея, уже горѣвшихъ отъ страстнаго ощущенія, могъ быть сильнѣе. Она ничего не отвѣчала, не знала, на что рѣшиться и думала какъ поправить ошибку. Когда Фрицъ повторилъ слова свои, притворилась, что ихъ не слышитъ, и нѣсколько погодя -- о! женщины! что для васъ не возможно -- она сказала съ улыбкою: какъ я съ тобою засидѣлась, чушь не забыла, что у меня дѣло. " Сказала и съ поспѣшностью вышла изъ комнаты.
Можно вообразить удивленіе Фрица: онъ сидѣлъ въ прежнемъ положеніи, смотрѣлъ пристально на дверь, въ которую ушла Амалія и, казалось, ожидалъ ея возвращенія. Амалія, думалъ онъ, можетъ быть, хотѣла надо мною посмѣяться, съ этимъ намѣреніемъ притворилась, что отвѣчаетъ моей любви, и послѣ хладнокровно меня оставила. Сія мысль, огорчая самолюбіе его, производила стыдъ и досаду на Амалію. "Но, можетъ быть, есть другая причина ея уходу; она любитъ меня: не могу въ этомъ-сомнѣваться; и конечно для того меня оставила, что увидѣла предосудительность своего поступка; можетъ быть, послѣдними обыкновенными словами и притворнымъ равнодушіемъ, съ которымъ ихъ произнесла, она хотѣла заставить меня думать, что я получилъ отъ нея только всегдашніе знаки ея дружбы. "
Послѣднее было справедливо; что же касается до перваго, то Амалія не чувствовала страсти къ Фрицу; но была увлечена минутнымъ воспламененіемъ воображенія. Она даже мыслила, что сія страсть совсѣмъ не существуетъ. И выходила замужъ за Августа, по обыкновенному разсчету дѣвушекъ. Августъ имѣли порядочный чинъ, быль богатъ, недуренъ собою, и кроткаго характера: что же еще надобно, чтобъ быть хорошимъ мужемъ? Амалія, видя сіи достоинства жениха своего, питала къ нему привязанность и надѣялась быть съ нимъ счастливою.
Амалія, поступокъ Фрица, подобно своему, приписывала разгоряченному воображенію, и думала, что на другой день Фрицъ уже былъ въ прежнемъ состояніи; а потому продолжала свой дружеской образъ обхожденія съ нимъ, однакожъ; опасаясь подобныхъ случаевъ, остерегалась быть съ нимъ наединѣ. Хотяона въ обхожденіи съ Фрицомъ старалась показывать туже непринужденность, но ежели у него вырывалось какое нибудь слово, которое казалось ей относящимся къ ихъ маленькому приключенію, то воображала, что онъ съ намѣреніемъ намѣкалъ ей, и приходила въ нѣкоторое смущеніе
Фрицъ полагалъ ея поведенію другую причину: онъ думалъ, что Амалія любитъ его, но что она видитъ невозможность слѣдовать своей склонности и старается истребить ее. Амалія уже была сговорена съ Августомъ и бракъ ихъ долженъ былъ скоро свершиться: могла ли она обмануть человѣка, котораго уважала? Чтобы подумали о ней, если бы она рѣшилась вдругъ перемѣнить жениха? Наконецъ мать ея захотѣла ли бы согласиться на то?
Фрицъ, по непостоянству характера своего, можетъ быть, скоро бы излечился отъ своей страсти, ежели бы имѣлъ разсѣяніе; но, къ несчастію его, бывъ склоненъ къ меланхоліи, онъ не находилъ уже удовольствія въ обществахъ: тѣмъ болѣе, что нашелъ занятіе, которое лучше согласовалось съ теперешнимъ его положеніемъ: онъ предался любимой своей склонности и посвящалъ время Поэзіи. Когда, читая, находилъ что-либо сходное съ его обстоятельствами, то съ жадностью пробѣгалъ страницы и чувствовалъ какое-то сладостное уныніе, питавшее любовь его.
Такимъ образомъ онъ побилъ Амалію часъ отъ часу болѣе. Когда Августъ представлялся его воображенію, то иногда онъ почиталъ себя несчастнымъ, жертвующимъ другу и даже любезной своимъ благополучіемъ: ибо полагалъ, что Амалія можетъ болѣе наслаждаться жизнію съ Августомъ,-- и сія мысль проливала утѣшеніе въ душу его; иногда же мечталъ, что есть еще надежда владѣть Амаліею, не измѣняя Августу: что Августъ можетъ въ П......ѣ влюбиться и добровольно отказаться отъ невѣсты своей, или что можетъ умереть, до свадьбы,-- сія надежда казалась ему довольно основательною, и въ душѣ его сверкали слабыя искры глупой радости.--
Однажды Амалія вбѣжала къ нему въ комнату съ веселымъ видомъ. "Фрицъ, вскричала она, я скажу тебѣ пріятную новость. Ботъ письмо отъ Августа; онъ пишетъ, что почти окончилъ дѣло свое и надѣется очень скоро быть къ намъ. Приготовляйся танцовать до упаду на моей свадьбѣ."
Можно представить, что сіи слова произвели въ душѣ Фрица. Онъ былъ увѣренъ, что любимъ Амаліею: теперь же она увѣдомляетъ его съ радостію, что скоро пріѣдетъ Августъ; самолюбіе заставило его скрыть истинныя чувства, однако же досада и уныніе проглядывали на лицѣ его сквозь принужденную улыбку.--