"Да г-жа Амалія не желаетъ ни съ кѣмъ танцовать, кромѣ васъ. "

-- И такъ г-жа Амалія просидитъ цѣлый вечеръ.

"Когда изъ тебя ничего не сдѣлаешь вѣжливостью, я найду другое средство." Она подозвала нѣсколькихъ дѣвицъ. "Удивляйтесь услужливости моего братца, сказала имъ: вотъ уже цѣлый часъ упрашиваю, его протанцовать со мною; ни какъ не удостоиваетъ меня такой милости: попробуйте, можетъ быть, вы убѣдите его."

Дѣвушки начали ему доказывать наперерывъ, что онъ долженъ выполнишь желаніе Амаліи. Фрицъ не былъ въ хорошемъ расположеніи, а потому шутки сіи ему не очень нравились. Чтобы отъ нихъ скорѣе избавиться, онъ рѣшился танцовать съ Амаліею.

Окончивъ танецъ, онъ опять усѣлся и намѣревался провести весь балъ такимъ образомъ; но она почти не отходила отъ него и безпрестанно уговаривала его танцовать съ нею, такъ, что въ большой части танцевъ была его дамою.

Въ продолженіе бала у Фрица въ головѣ былъ такой же безпорядокъ какъ и въ залѣ. Онъ желалъ то забыть Амалію, то быть ея мужемъ. Пр нѣхавъ домой, онъ началъ разсуждать о поведеніи ея, и сперва не зналъ къ чему отнести необыкновенную ласковость; но послѣ полагалъ, что. Амалія увидѣвъ горесть его и догадываясь, что она происходитъ отъ любви къ ней, почувствовала сама къ нему склонность. Человѣкъ умѣетъ находить причины надѣяться, что желаемое сбудется. Такимъ образомъ у Фрица родилась мысль, что ежели онъ будетъ показывать Амаліи печали, то она почувствуетъ взаимную любовь и рѣшится принадлежать ему, не смотря на всѣ препятствія. Онъ тогда уже не заботился объ Августѣ, а только какъ бы заставить Амалію любить себя.

Ему не трудно было показаться печальнымъ: онъ отъ природы былъ склоненъ къ меланхоліи, а обстоятельства, въ которыхъ находился теперь, еще болѣе усиливали ее. Амалія видѣла грусть его съ тайнымъ удовольствіемъ, но, почитая себя причиною оной, думала, что обязана истребить ее. "Если я буду показывать ему, разсуждала она, что отвѣчаю любви его, то онъ конечно будетъ доволенъ своею судьбою, но обманывать его -- не значитъ ли заводить: притомъ же когда я выду за Августа, тогда ему будетъ еще чувствительнѣе увидѣть заблужденіе свое." Если жъ я буду, обходиться съ нимъ холодно, это будетъ ему обидно. Лучшее средство обходиться съ нимъ ласково, но всегда напоминать, что я люблю Августа, чтобы онъ не надѣялся быть моимъ мужемъ." Амалія, разсуждая такимъ образомъ, была весьма довольна своею выдумкою и думала, что проникнула тайну управлять страстями. Она не знала сердца человѣческаго: впрочемъ кто жъ его знаетъ? Послѣдствіе показало, что она весьма ошиблась въ своихъ заключеніяхъ. Ласка ея подавала Фрицу надежду, что онъ любимъ; Когда же она старалась дать знать, что любитъ Августа, онъ думалъ, что Амалія, зная почти невозможность принадлежать ему, не хочетъ возбуждать въ немъ напрасной страсти.--

Г-жа Розенбаумъ, замѣтя его печаль, спросила у него о причинѣ оной и оказала большое участіе. У Фрица, къ несчастію, родилась мысль, что тетка, видя его горесть, изъ жалости согласится наконецъ на бракъ его съ Амаліею. Онъ началъ казаться еще печальнѣе, никогда не улыбался и почти не выходилъ изъ своей комнаты; не имѣя никакого разсѣянія, онъ либо думалъ объ Амаліи, либо читалъ то, гдѣ находилъ себя, либо въ стихахъ выражалъ свои чувствованія.-- Амалія, видя, что ей ничего не стоитъ свести Фрица съ ума, была довольна уже своимъ торжествомъ, и, любя его какъ друга, рѣшилась истребить въ немъ страсть -- причину его несчастія. Примѣчая же, что выдуманное ею средство недѣйствительно, прибѣгнула къ другому: она стала видѣться съ Фрицомъ какъ можно менѣе. Но онъ и этому нашелъ другую причину. "Амалія любитъ меня, думалъ онъ, и не рѣшается пожертвовать нѣкоторыми благами жизни, которыя можетъ ей доставить Августъ. Если бы она захотѣла, то могла бы за меня выйти. Почему ей не сказать рѣшительно, что не можетъ принадлежать ему. Ежели бы мать ея и не захотѣла выдать ее за меня теперь, то конечно бы не отказала въ томъ, когда я буду произведенъ въ офицеры. " Онъ видѣлъ, что Амалія любитъ его, но не такъ, какъ бы ему хотѣлось, и чувствовалъ досаду на нее и судьбу свою.

И другая надежда его не исполнялась: г-жа Розенбаумъ приписывала его задумчивость тому, что онъ все сидѣлъ одинъ за книгами и, вмѣсто того чтобы съ участіемъ спрашивать его о причинѣ горести, она совѣтовала ему быть менѣе одному, быть чаще въ гостяхъ и говорила, что если онъ не остережется, то можетъ сойти съ ума. Сіи совѣты были несносны для Фрица и совсѣмъ не уменьшали его грусти, но напротивъ, увеличивали.

Ежели сначала онъ казался болѣе печальнымъ, нежели былъ въ самомъ дѣлѣ, то теперь уже не имѣлъ надобности въ притворствѣ. Онъ любилъ страстно Амалію и не видалъ исполненія желаній своихъ.